Долина тигров
Шрифт:
— Но ты ошибаешься, вождь, считая, что я позволю безжалостно уничтожить своих собратьев. Ты прав, когда говоришь, что они — покорные рабы Сооха. Но ведь не все люди такие. Знаешь ли ты, что среди людей рождаются дети, неподвластные черному взгляду кубурхов? Пускай их немного и они вынуждены спасаться бегством и скрываться в джунглях от всех — от людей, от тигров, от кубурхов, но пока рождаются им подобные, остается надежда для всего человеческого племени.
— Пускай так, Кулл,— согласился Идущий-по-Краю Обрыва,— но эта земля принадлежит только нам.
— Если кубурхов не остановить сейчас, то через
Гигантский хищник, во много раз превосходивший казавшегося рядом с ним маленьким и хрупким человека, покорно опустил голову, признавая его правоту.
Вождь тигриного народа всем своим сердцем уловил страшную правду, прозвучавшую в словах Кулла. Идущий-по-Краю Обрыва ощутил себя крошечным комком трепещущей плоти пред грозным оком всемогущего божества.
Древний мудрый зверь сумел постигнуть то, что впоследствии не сумеют различить земные цари и небесные иерархи, дерзнувшие бросить вызов Куллу. На какое-то мгновение черты Кулла расплылись, и на Идущего-по-Краю Обрыва упал отсвет той силы, что составляла истинную сущность Кулла — этого удивительного человека без роду и племени. Это была та сила окончательного уничтожения, противостоять которой не могли ни смерть, ни хаос. Кулл даже представить себе не мог, к каким результатам могут — да и будут — приводить его клятвы. И горе тому, кто осмелится пробудить в нем эту силу…
Идущий-по-Краю Обрыва распластался у ног человека и, зажмурившись, тщетно пытался вжаться в холодный камень.
То, что стало известно Идущему-по-Краю Обрыва, так и осталось неведомым и для самого Кулла, и для всего остального мира. К худо ли, к добру ли, но повелитель тигриного народа решил, что знание, могущее поколебать основы бытия, должно навсегда остаться в нем.
Впрочем, озарение, снизошедшее на Идущего-по-Краю Обрыва, осталось не замеченным атлантом.
— И кроме того, я сам хочу увести людей подальше отсюда,— продолжал Кулл как ни в чем не бывало.— Я тоже чувствую, что это место создано не для нас. Решайся, вождь, ваши когти и зубы и наши руки и копья против Сооха и его отвратительных порождений!
— Да будет так! — рыкнул тигр.— Но что мы будем делать?
— Расскажи мне о горах, которые окружают селение кубурхов. Я хочу также знать, где берет начало река, что протекает мимо их пещер…
* * *
На следующее утро после того, как состоялся большой совет племени, Кулл с Идущим-по-Краю Обрыва выехали в направлении деревни народа Долины Тигров. Вождь тигриного народа убедил своих подданных, что лучше пасть в решительной битве за свое будущее, нежели смиренно дожидаться, пока последний из некогда могущественнейшего племени владыки Ааргха издохнет от старости.
Все
Кулла никак нельзя было назвать милосердным, и он не испытывал ни малейших угрызений совести, что отправит большую часть народа Долины Тигров на верную смерть. Сколько бы соплеменников Наари и Вадана ни погибло, это будут не напрасные жертвы. Великий Валка, да пускай лучше они погибнут в бою, чем и дальше продолжат служить пищей для злобных бестий!
И его новые союзники, и он сам осознавали, что сколь бы высока ни была цена победы — это была цена жизни.
Огромный скакун Кулла несся сквозь джунгли, словно белая молния. То он низко стлался над густыми травами, то высоко взмывал в воздух перепрыгивая через глубокие ущелья. На какое-то время Кулл забыл обо всем на свете, всей душой отдавшись сказочному полету.
Идущий-по-Краю Обрыва тотчас уловил его настроение.
— Ты должен был родиться тигром, Кулл,— рыкнул он.— Ни у одного человека я доселе не встречал подобного неукротимого и яростного духа! Наша жизнь просто предназначена для тебя. Ты создан для гор, ветра и бескрайних просторов!
— Иногда я и сам чувствую, как сильно отличаюсь от себе подобных,— стараясь перекричать ветер, воскликнул юный атлант.— Пусть так, и все-таки я — человек!
Но что бы ни думал по этому поводу Идущий-по-Краю Обрыва, мудрый тигр промолчал и на этот раз.
Ветер бил в лицо, горы уносились назад, никогда еще в жизни Кулл не испытывал подобного наслаждения. Он совершенно потерял счет времени и не заметил как пролетел день. Но вот Идущий-по-Краю Обрыва замедлил свой бег и остановился.
— Вот мы и добрались до границы мест, запретных для детей Ааргха,— обратился он к Куллу.— Но прежде чем ты отправишься в путь, я должен сказать тебе одну вещь.— Идущий-по-Краю Обрыва не мигая смотрел на атланта.— Один раз в жизни, каждый вождь племени может воззвать к Ааргху. И тот может ему ответить.
— Но ты же говорил, что Соох его убил? — удивился Кулл.
— Как можно убить бога? — рыкнул тигр.— Можно лишь уничтожить его земное воплощение, но не бессмертную сущность.
— Я не знаю, в каких местах обретается ныне дух Ааргха, но в моей власти попросить у него помощи, хотя его возможности не так уж и велики,— закончил Идущий-по-Краю Обрыва.— Я буду ждать тебя здесь. Иди!
* * *
Ориентируясь по вершинам скал, указанных ему белым тигром, юноша ровным шагом заскользил в сторону деревни народа Наари и Вадана. Наслаждаясь ощущением полноты жизни, Кулл стремительно мчался сквозь лес, уворачиваясь от стволов деревьев. Так, не чувствуя усталости, он покрывал лигу за лигой.
Разъяренный вой кубурхов и шум битвы он услышал еще на подходе к деревне. Кулл скоро переправился через неглубокую, но бурную речку. Бесшумно прокравшись через густой подлесок, окружавший полуостров, на котором располагалась деревушка Наари, он замер, затаившись в тени раскидистого платана.