Долина тигров
Шрифт:
— Хвала Валке, что мы затопили эти пещеры! — воскликнул он.— Мир должен быть избавлен от подобной нечисти!
В этот момент молодой атлант услышал уже знакомый ему боевой клич Гунума и обернулся. Буквально на расстоянии двух бросков копья он наконец увидел своего врага.
Огромный косматый кубурх яростно размахивал здоровенным топором, сея смерть вокруг. С ужасом Кулл разглядел громоздившуюся вокруг Гунума груду человеческих тел.
Между тем вокруг своего вождя собирались остатки племени и лесные хищницы. Армия росомах, окружившая
Кулл раскусил замысел Гунума. Тот хотел прорваться к джунглям и уйти в запретные для тигров земли людей. Несмотря на блестяще реализованный план Кулла, зверолюдей оставалось еще вполне достаточно, чтобы вырезать племя Вадана подчистую.
Гунум взмахнул своим оружием и прямо на глазах Кулла хладнокровно снес голову молоденькой девчушке, бросившейся на него в самоубийственной атаке. Каким-то невероятным образом кубурх знал, что Кулл его сейчас видит. Поддав голову жертвы ногой, Гунум ловко перехватил ее в воздухе за волосы и, рассмеявшись, помахал этим страшным предметом Куллу.
От нечеловеческой злобы и первобытной звериной ярости, звучавших в этом смехе, по спине атланта пробежали мурашки. Кровавая ярость застила глаза Кулла, душу его переполнила лютая ненависть. Взревев так, что испуганное эхо заметалась между горными вершинами, атлант бросился к Гунуму.
Тем временем схватка переместилась к центру равнины. Люди и тигры усилили натиск на кубурхов. Отряд воинов, бывших в горах вместе с Кул-лом, подоспел на помощь крайне своевременно. Вдруг зверолюди, все как один, отпрянули назад.
В одно мгновение между уцелевшими людьми, тиграми, кубурхами и росомахами образовалась свободная полоса земли, которую, впрочем, не было видно под слоем мертвых тел.
— Вот мы и снова встретились, человек! — прокричал из-за спин своих бойцов Гунум.
Если и раньше вид его был далек от нормального, то теперь вождь кубурхов был совершенно безумен.
— …Только для того, тварь, чтобы я тебя убил! — в ответ проскрежетал зубами Кулл. От испепелявшей его душу страшной ненависти он даже не мог говорить.
— Это ты сдохнешь, вместе со своими людишками! — зашелся лающим смехом Гунум.— А с проклятыми животными Ааргха,— гримаса ненависти исказила морду кубурха,— мы разберемся чуть позже…
Пена выступила в уголках пасти Гунума, он задрал голову к небу и завыл. В этом звуке не было абсолютно ничего человеческого, перед атлантом — стоял истинный демон.
— Неужели ты думал, глупец, что сможешь победить самого Сооха?! — выкрикнул Гунум.
Кубурх-великан воздел руки к небу и, прежде чем Кулл успел что-либо сообразить, хриплым срывающимся голосом начал выкрикивать непонятные Куллу слова:
— Тсам румред кисарп! Напс ту оба кертавл! Умачбал пакарат талап!
С каждой фразой Гунума мир чудовищным образом менялся. Горизонт стремительно сжимался. Чистое высокое небо заплыло гнойно-желтой дымкой и, словно вздувшееся
— Соох! Приветствую тебя, мой повелитель! — взревел Гунум.
Кубурх опустил руки и посмотрел на Кулла, окруженного испуганными людьми.
— Вот ты и встретился со своей смертью, Кулл. Добро пожаловать во владения Сооха.— Зверочеловек глумливо рассмеялся.
Кулл огляделся. Все его люди, как один человек, оказались рядом с ним. Однако черное колдовство отделило от них тигров. На съежившейся во много раз равнине не было видно ни одного потомка Ааргха.
Между тем вокруг Гунума происходило что-то странное. Алая земля подернулась мглистой дымкой, росомахи страшно заверещали и сбились в одну кучу. Прямо на глазах перепуганных насмерть людей, попавших при жизни в преисподнюю, разворачивалось омерзительное действо.
Завывающие лесные хищницы стали терять свою форму, плоть их поплыла, смешиваясь с густым туманом, и из этого ужасающего киселя начала прорастать исполинская фигура. Буквально через несколько мгновений перед сбившимися в кучу людьми, инстинктивно жмущимися друг к другу, выросло чудовище.
Странно перекошенное, покрытое омерзительными наростами и сочащимися какой-то дрянью струпьями, оно было покрыто мириадами извивающихся щупалец разной толщины. Под плоским скошенным лбом древнего бога ворочались три мертвенно-белых глаза, источавших безумную злобу. Вытянутая вперед морда напоминала крокодилью пасть, а с оскаленных в вечном голоде клыков стекала слизь.
Соох не имел какой-то определенной формы. С его телом постоянно происходили какие-то трансформации. Но больше всего он напоминал гигантскую и отвратительную помесь жабы, гориллы и крокодила — этакий невероятных размеров слизень с мощными лапами и страшными клыками.
Кубурхи простерлись ниц перед своим господином.
— Твой враг здесь, Соох,— раболепно произнес Гунум.— Я все сделал так, как ты велел, Повелитель!
— Хорр-о-ошшшо.— Шипящий голос Сооха был едва понятен.
Чудовище повернулось к Куллу, вперив в человека взгляд своих бельм.
— Наконец я покончу с тобой, глупая тварь,— удовлетворенно произнес Соох.— Ты отказался мне служить, ты уничтожил моих слуг, ты разрушил мой подземный город… Теперь ты умрешь… Я буду постепенно пожирать тебя заживо… Каждый миг, который тебе предстоит прожить, отныне будет пропитан болью и страданием, глупый маленький человечек… А мгновений этих будет много… Что такое тысячелетия перед лицом вечности?
— Смотри не подавись, урод! — Как ни странно, Кулл не испытывал ни малейшего страха. «Неужели и остальные боги — всего лишь бесформенные прожорливые монстры, наделенные могуществом?» — подумал он.