Долина тигров

Рошаль Илья Викторович

Топор Гунума с шелестом вспарывал воздух. Кулл уже несколько раз чудом избегал широкого лезвия, но сам не смог нанести ему ни одного удара. И вдруг правое бедро Кулла взорвалось страшной болью. Это свело мышцы, не выдержавшие страшного напряжения. Он покачнулся и рухнул на одно колено.

Гунум, не замедливший этим воспользоваться, обрушил на своего противника топор. Кулл едва успел подставить тесак под тяжелое лезвие, стараясь увести его в сторону. И хотя атланту удалось совершить почти невероятное, удар кубурха был настолько силен, что переломил

клинок Кулла у самой рукояти.

Гунум торжествующе рассмеялся в лицо безоружному человеку:

— Вот мы и решили наш спор, червь! Сегодня вечером я буду пить кровь из твоего черепа! — Его тяжелый топор неумолимо поднимался вверх.

Кубурх не торопился, давая своей жертве время пасть в пропасть отчаяния в ожидании неминуемой смерти.

И когда лезвие Гунума вот-вот уже должно было обрушиться на голову Кулла, тот, не обращая внимания на страшную боль в ноге, всей силой своих могучих мышц послал свое тело вперед. Юноша обрушился на кубурха, как тигр на оленя.

Бросок Кулла был настолько неожиданным и сильным, что Гунум как подкошенный рухнул в грязь. Топор вылетел из его рук и, кувыркаясь в воздухе, отлетел далеко в сторону. Не давая кубурху опомниться, атлант навалился на него, одной рукой сжимая горло, кулаком другой превращая лицо Гунума в кровавое месиво.

Огромный кубурх забился под Куллом, стараясь сбросить человека с себя. Однако атлант, наконец дорвавшийся до врага, намертво вцепился в Гунума. Рыча и завывая, они катались в грязной жиже, осыпая друг друга ударами.

Наконец Гунуму удалось сомкнуть свои острые зубы на правом предплечье Кулла. Кровь брызнула из прокушенной до кости руки атланта. Он яростно взвыл и изо всех сил боднул кубурха в лицо.

От страшной боли гигантский кубурх на мгновение ослеп и застонал, разжав хватку своих страшных клыков. Юноша не замедлил воспользоваться выгодным моментом. Он отпустил горло Гунума, сцепил руки в замок и изо всех сил ударил кубурха в переносицу.

Послышался хруст, и тело кубурха обмякло. Извернувшись, как горный леопард, Кулл оказался за спиной Гунума, уже начавшего приходить в себя. Пропустив свои руки под мышками кубурха, он зажал ненавистного врага в мертвом захвате. Всей тяжестью своего тела атлант навалился на Гунума, погружая его голову в алую жижу.

Атлант широко раскинул ноги, не давая созданию Сооха перевернуться. Тот отчаянно дергался и сопротивлялся, но все было тщетно. Огромные мышцы на руках и груди Кулла взбугрились, налившись кровью от неимоверного напряжения, страшно набухли вены на лбу.

Зверочеловек судорожно изгибался и бился в грязи, тщетно стараясь извлечь из мутной жижи хотя бы глоток воздуха. Неистовая ярость придала атланту сил — он лишь крепче наваливался на агонизирующего кубурха, не давая тому поднять лицо из жидкой грязи. Наконец Гунум выгнулся дугой, вздрогнул и затих.

Но Кулл еще некоторое время не мог отпустить мертвого врага, продолжая вдавливать неподвижное тело в землю.

Постепенно багровая пелена боевого безумия, захлестнувшего

Кулла с головой, отступила. Человек разжал руки и, шатаясь как пьяный, поднялся на ноги. Кровь лилась у него из носа и ушей, хлестала из прокушенной руки. Запрокинув окровавленное лицо к низкому мутному небу, воин издал победный рев. Это был торжествующий клич победителя, какой испокон веков издают герои человеческого племени, оповещая мир о своей победе.

К этому времени воинство Вадана добивало оставшихся кубурхов. Ни одному из созданий Сооха не удалось спастись, одуревшие от страха зверолюди метались по равнине, но их настигали безжалостные удары ножей и копий. На глазах Кулла охваченные жаждой крови дикари настигли последнего зверочеловека и буквально разорвали его на части. Вот и настал конец племени кубурхов!

Кулл хрипло рассмеялся. Идея Сооха собрать в личной преисподней своих верных псов и их беззащитных жертв обернулась против него. Некогда могучее племя, ввергнувшее Долину Тигров в тенета Зла, теперь было полностью уничтожено.

«Моя клятва исполнена,— сказал он сам себе.— И, Валка свидетель, мне пришлось здорово потрудиться!»

Атлант огляделся по сторонам в поисках Ааргха и Сооха. По счастью для людей, их невероятная битва сместилась далеко в сторону. Казалось, в ужасе отшатнулось даже низкое небо, давая Богу-Зверю и его противнику место для поединка.

Двое — может быть, последних на Земле — древних существ сошлись в смертельной битве. Кулл, правда не по своей воле, присутствовал при завершении тысячелетнего противостояния двух богов.

Фигуры богов: мерцающая огнем — Ааргха и клубящаяся тьмой — Сооха, замерли напротив друг друга. С ладоней Ааргха один за другим слетали огненные шары, исторгавшие из тела Сооха фонтаны зловонных брызг и заставлявшие гореть сам воздух вокруг его противника. Губитель, укрытый пеленой мрака, огрызался дымными струями какой-то субстанции. Стоило хотя бы капле яда Сооха коснуться тела Ааргха, плоть Бога-Зверя шла пузырями, а огненно-оранжевая шерсть приобретала гнилостный серо-зеленый оттенок. Воздух над ними мерцал, а горящая земля под ногами шла трещинами.

Кулл не слышал их голосов, но почему-то был уверен, что эти двое продолжают некий давний спор. Но в чем они пытались убедить друг друга — навсегда останется тайной.

Вдруг Соох рванулся навстречу Ааргху, и тысячи его змееподобных щупалец оплели руки и торс тигроголового бога, вонзаясь в оранжевую плоть, наполняя ее ядом хаоса. Не ожидавший нападения Ааргх пошатнулся, но сделать ничего не мог — его руки оказались прижаты к корпусу.

Соох распахнул чудовищную пасть и вцепился в левую верхнюю руку Ааргха. Он сжал свои страшные челюсти и резко мотнул головой. От дикого крика Бога-Зверя, лишившегося руки, Кулл на мгновения оглох. Соох же, задрав морду к лишенному солнца небу, издал торжествующий рев. Он жадно пожирал плоть своего извечного врага, дымящиеся оранжевые капли крови падали на безжизненную землю,