Долина тигров

Рошаль Илья Викторович

— Не смей так говорить, Кулл!

— Ты не прав, человек с гор,— поддержал девушку юноша. Его звали Вадан, и он сам был сыном одного из старейшин племени Долины Тигров.

— Ты уже знаешь, как проклятые дети Сооха могут порабощать волю живых существ. Ни одно животное, кроме саблезубого тигра, не может устоять перед их адским взглядом. И уж тем более ему не могут противиться запуганные, забитые люди, которых убедили, что они не более чем корм для кубурхов!

— Но я же вижу, что на вас их дрянная магия не действует! —

возразил Кулл.

— Ты прав,— тяжело вздохнула Наари.— Но таких, как мы, рождается один ребенок на полсотни. ^

— И именно нас в первую очередь стараются отдать кубурхам,— мрачно сказал Вадан.

— Но почему? — удивился юноша.— Если бы таких, как ты и Наари, оказалось достаточно много, вы могли бы скинуть с себя ярмо темной воли кубурхов.

— Понимаешь, воин с гор…— Юноша замялся.

— Скажи ему правду, Вадан! — зло рассмеялась Наари.— Молчишь? Тогда я скажу сама!

Девушка повернулась к Куллу:

— Эти жалкие ничтожества, которых мы называем старейшинами, боятся за свою власть! Они предпочитают откупаться от кубурхов собственным народом, лишь бы те не вмешивались в их дела. А такие, как мы, для них помеха.

— Наари!..

— Что «Наари»?! — передразнила девушка Бадана.— Скажи, разве не так?

— Ты не понимаешь.— Юноша покачал головой.— Старейшины несут ответственность за судьбу всего нашего народа. Им приходится заботиться об интересах племени, а не об интересах отдельных людей!

— Еще несколько поколений — и от народа Долины Тигров останутся только обглоданные кости в деревне кубурхов,— горько заметила Наари.— И тогда о нас заботиться будут только шакалы, Вадан.— Девушка вновь повернулась к Куллу: — Понимаешь, эти глупцы думают, что необходимы кубурхам в качестве пастухов для их скота! Они не хотят понимать, что в глазах детей Сооха они такой же скот, как и все остальные.

— Но почему же вы не бежите прочь из этого адского места? — Кулл задал Бадану вопрос, на который ему так и не смогла ответить несчастная Наая.

Вадан молчал, а Наари объяснила:

— Лишь единицам удается сбежать из деревни… Но практически никто из них не выживает в джунглях. Невозможно жить невидимым, а проклятым кубурхам служат чересчур много существ — и зверей, и людей…— Глаза девушки вновь яростно блеснули.— Но мы уверены, настанет час, когда люди стряхнут с себя паутину черного колдовства, и тогда кубурхам придет конец!

— Мы готовы отдать свои жизни за то, чтобы люди вновь почувствовали себя хозяевами своей судьбы! — Вадан ударил себя кулаком в грудь.— И теперь, когда мы встретились с тобой, в моем сердце загорелся огонек надежды, что это может произойти на самом деле!

— Ты ведь нам поможешь! — В устах Наари это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.— Если бы в нашем племени было бы хотя бы несколько воинов, подобных тебе, от кубурхов остались бы только шкуры для пугал!

Кулл

восхищенно глядел на Наари. Вот это женщина! Ее неукротимому духу позавидовал бы любой из его бывших соплеменников. В ней не было и намека на тоску или рабское смирение, которыми буквально была пропитана Наая.

— Для этого я и здесь,— кивнул атлант, соглашаясь с Наари.— Но что мы будем делать теперь?

— Нужно отвести людей обратно в деревню,— пожал плечами Вадан.— Не оставлять же их здесь на съедение диким зверям.

— По крайней мере, дома за ними будут ухаживать,— добавила Наари.— Через какое-то время человек, которого осквернило колдовство кубурхов, приходит в себя. Сейчас же это не более чем ходячие мертвецы.

— В деревню так в деревню — Кулл пожал плечами.— Но скажи, Вадан,— спросил он у юноши,— когда туда заявится новый отряд кубурхов, что будет с вами?

— Не знаю,— пожал плечами Вадан,— Я думаю, мы с Наари не станем возвращаться домой.

— Я-то уж точно не стану,— скривилась Наари.— Нас уже трое, и если мы устроим засаду, то сможем перебить и следующий отряд Гунума.

— И следующий? — мрачно улыбнулся Кулл.

— Да, и следующий! — звонко воскликнула Наари.— А потом еще и еще, пока нас не остановит смерть!

Девушка одарила атланта ледяной улыбкой.

— Не ты ли только что говорил, что лучше погибнуть в бою, чем жить в страхе? — бросила она.— Или ты уже передумал?

— Запомни, женщина.— Кулл, прищурившись, посмотрел на Наари.— Мое слово крепко, как сердце гор. Два дня назад я дал клятву, что уничтожу всех кубурхов, чего бы мне это ни стоило. И можешь мне поверить — так оно и будет!

Несмотря на полуденную жару, от взгляда суровых прозрачных глаз этого удивительного юноши по спинам Наари и Бадана пробежал холодок.

— Нет чести в бессмысленной смерти,— продолжил атлант.— Это выход для труса. Нам нужно придумать, как уничтожить всех кубурхов, и, клянусь огненным клювом Ка, я это придумаю!

На мгновение взгляды Кулла и Наари скрестились. Первой опустила глаза девушка.

— Извини, Кулл, я не хотела тебя обидеть.— Наари развела руками.— Просто я не знаю, что нам делать…

— Я тоже…— Вадан посмотрел на Кулла: — На тебя, воин с гор, вся надежда…

От молящего взгляда этих славных людей, перед которыми впервые в жизни забрезжил огонек надежды, сердце Кулла забилось быстрее.

— Я обязательно что-нибудь придумаю! — ответил атлант с уверенностью, которой, однако, не чувствовал. Но что-то подсказывало ему, что путь к спасению есть…

* * *

Путь до деревни Наари и Бадана занял четыре дня. В одиночку Кулл добрался бы туда за сутки, но люди Долины Тигров значительно уступали ему в силе и выносливости. За время пути юноша крепко сдружился со своими спутниками.