Долина

Радин Сергей

С привычной уже для всех усмешкой лорд Валериан взглянул ей вслед.

Девушка почувствовала его взгляд, но обернулась уже непроницаемо спокойная.

Немного попривыкнув к манерам лорда Валериана, все трое уже разгадали тайну его вечно насмешливого рта.

— Итак, вы перечислили всё то, с чем опасно сталкиваться в битве с Ползунами, — как ни в чём не бывало снова заговорил лорд, обращаясь к Волку. — А есть ли у них уязвимые места?

— Лицо. Я не оговорился — именно лицо, — сказал Родрик. — На первый взгляд, обычное человеческое лицо — за одной маленькой уступкой: размером оно в четыре человеческих. Если суметь погрузить меч в любую его часть —

Ползун мёртв. Но не стоит искать возможность срубить ему голову. Головы у Ползуна нет. Есть тело гусеницы — и лицо до нижней части вытянутой, крокодильей челюсти. Если захотите перерубить тело — даже в самом сильном ударе меч застрянет в плоти Ползуна на полпути, и вытащить его почти нельзя. Обычный приём нападения Ползуна — он встаёт на основную часть тела и падает — или прямо, или изогнувшись в сторону. Видели, как извивается гусеница? У Ползунов те же ухватки.

— Бродир из рода Драконов, сможешь ли ты использовать магический огонь против Ползунов?

— Для такого огня надо накопить силу, да и хватает его только на один раз, — с явным сожалением откликнулся Дракон.

Астри не удивилась, когда лорд Валериан обратился к Бродиру: как любой хороший военачальник, в первую очередь он искал возможность обойтись без потерь.

— И я не знаю, будут ли гореть Ползуны, — почти извиняющимся тоном добавил Бродир. — Могу предложить направленный огонь по стенам в начале битвы. Но Ползуны могут просто упасть со стен.

— Упасть со стен, — повторил лорд Валериан. — Значит, нам надо идти через пещеру двумя колоннами лицом к стенам? Тогда огня не надо, пока не доберёмся до середины. Они ждут, когда мы пойдём под ними?.. Копья и мечи, Всадники Смерти!

Последние слова он сказал тихо, но так сильно, что Астри показалось: они и без передающих долетели до самого дальнего воина в колонне.

Шевельнулся воздух. Внимательно слушавшие разговор воины приготовились.

Короткие, но чёткие команды лорда Валериана выполнялись мгновенно: отряд Всадников Смерти разделился на две колонны; во главе встал сам лорд с двумя воинами; сразу за ними — Родрик и Бродир, затем две леди, а за ними остальные.

Обернувшись к Всадникам Смерти, лорд Валериан зарычал в полный голос:

— Мы не прорываемся сквозь полчища Ползунов! Мы убиваем их всех!!

— Всех!! — прогрохотало воинство. — Всех!!!

— Всех! — вместе с воинами вскричала Астри и побежала за лордом, взвинченная его страстным призывом и обещанием, взвинченная чеканным шагом двух колонн, бегущих повторяя: "Всех!.. Всех!.."

Они ворвались в пещеру столь яростно и стремительно, как, наверное, не ожидали от них враги. Из пещерного коридора успели выбежать последние двое, а ведущие успели остановиться, повторяя грозный клич: "Всех!", когда Бродир вскинул руки над колоннами — и слепящий белый огонь промчался дугой под сводами громадной пещеры. Воины едва не сбились с клича при виде зашевелившихся белесоватых стен. Но разъярённое рычание лорда Валериана перекрыло замешательство: "Рр-раа!" И воины мгновенно сплотились в рядах с тем же рычащим и безумно воодушевлённым: "Р-ра!!"

Разгорячённая Скорпа с двумя мечами чуть не завизжала при виде неуклюже падающих со стен Ползунов: они должны прыгать со стен, но никак не падать! Полное впечатление, что их сорвало мощью человеческой ненависти, воплощённой в крике…

Астри было мельком глянула на друзей — и сразу отвести глаз не могла. С юношами что-то творилось: всегда рассудительный, Родрик стискивал рукояти мечей, царапая собственные кулаки пока короткими, но острыми когтями; на

невозмутимом, но каменном лице горели боевым огнём призрачно-жёлтые глаза; Бродир растерял всю свою показную взрослость: высокий, он смотрел вдоль колонны воинов так вдохновенно, словно созерцал нечто прекрасное и возвышенное, отчего вот-вот расплачется.

Кто-то чуть подтолкнул Скорпу под руку. Леди Юлиана. Она машинально отступила, когда гигантская гусеница, извиваясь, приблизилась с её стороны. Ползун привстал метра на полтора — грузный, с подрагивающим, словно студень, рыхлым телом. Белёсые глаза подземного жителя вылупились на женщин, начала раскрываться губастая крокодилья пасть, словно уходящая в тело. Леди Юлиана быстро шагнула вперёд и вогнала топор в глаза чудовища. Глаз смачно чавкнул — и Скорпа опомнилась.

Следующий Ползун кинулся к ним, взвившись над землёй. Астри отпрыгнула, метнув перед тем один из мечей в развёрстую пасть. Ползун сильно ударился лицом в груду камней, тело содрогнулось и обмякло. Скорпа поспешила выдернуть меч — и попятилась: с покатой стены скатывались три Ползуна.

12.

Алек Валериан.

Алек никогда бы не подумал, что столь грузные на вид существа могут быть вёрткими, как спугнутые головастики в каком-нибудь застоявшемся болотце. И громогласными, как стая выпей: они орали, вопили, верещали так, что в ушах звенело.

В первую уродливую рожу он воткнул меч чуть не концов гарды. Слишком долго провозился, как выяснилось. Обернулся на движение сзади. Сотник Элид, бывший справа, словно прислонился отдохнуть к невысокому столбу, который венчало перекошенное невиданной злобой лицо. Лицо клюнуло голову Элида, обляпав её стекающей, блестящей в тёмно-жёлтом свете пещеры слизью. Алек — или кто-то другой со стороны — почти безразлично подумал: "Почему Элид стоит — не уходит?"

Резко шуршанул воздух: копьё второго сотника, Гедеона, врезалось в угол распяленной челюсти кошмарного лица. Взревевший Ползун неожиданно легко опрокинулся — вместе с точно приклеенным к нему Элидом, уже бесповоротно мёртвым: Алек успел заметить, как судорожно сжались челюсти мычавшего Ползуна вокруг головы человека. Обливаемое чёрными в темноте струями брызнувшей крови, тело вздрогнуло и опало, погружаясь в обмякшее тело гигантской гусеницы.

— Лорд! — раздражённо рявкнул Гедеон.

На мгновение Алеку показалось — рослый Всадник обрушит удар мечом на него. Но Гедеон ударил слева от его головы и, вцепившись в плечо камзола, выдернул Алека из-под фонтанирующего яда Ползуна за его спиной.

Придя в себя от неожиданности (задним числом он ещё удивится своей первоначальной неповоротливости), Алек молниеносно сунул оба клинка под мышки Гедеона. Взревев, подкравшийся снизу Ползун отпрянул от внезапного укола. Сотник, за секунду до движения Алека пронзивший чудовище, пытавшееся плюнуть в него, стремительно развернулся. Меч в правой подпрыгнул. Рука подхватила его, словно метательный нож, и послала прямиком в раздувшиеся чудовищные ноздри.

— К леди и чародеям! — гаркнул Алек Гедеону и помчался между двумя рядами дерущихся воинов.

Он мчался, словно сторожевой пёс, ревниво охраняющий порученную его заботам собственность, с короткими остановками, чтобы увидеть, помочь, запомнить.

Почти все факелы валялись на земле, искря вытекающим жиром. Свет в пещере — белыми вспышками — обеспечивал, как ни странно, Бродир. Алек вынужденно признал, что большинство Всадников Смерти действует эффективно лишь благодаря чародею. И тут же забыл о Бродире и признании.