Долина
Шрифт:
Премьер хорошо знал почти все отрасли промышленности страны, но особенно тесно он был связан с горняками и ТЭКом, хорошо понимал их проблемы. В свое время он защитил кандидатскую диссертацию по экономике геологоразведочных работ, а затем и докторскую по экономике строительства в горной местности. Сложность и стоимость работ в горах он представлял, как мало кто еще.
– А как вы видите будущее Долины? В далекой перспективе?
– Мы уже обсуждали с Санычем. Наше мнение – как было бы здорово создать там детский санаторий! Но как это сделать, мы не…
– Вот! Вот именно,
Премьер был очень обрадован. «Значит, эта идея естественна! Какие же они все-таки классные парни! Надо будет потом со всей их командой познакомиться».
– Это трудно. Но не безнадежно. Я думаю об этом. Это все невероятно дорого. Но это позже. Сейчас главное не это. На первом месте сейчас стоят две проблемы. Одну из них должны решить вы с моей помощью, а другую – я, может быть, и с вашей помощью.
Первая проблема. Того, что мы с вами верим в Долину, совершенно недостаточно. Мы должны это точно проверить и убедительно доказать всем ее целительные свойства. Это предстоит сделать вашей экспедиции.
Туда нужно забросить на месяц или больше целую команду ученых. Плюс оборудование – химическое, медицинское, геологическое. Я потом скажу, что именно надо. У нас есть опыт освоения новых месторождений в пустынных районах.
Вы, альпинисты, будете помогать специалистам. Они сейчас будут главными. Это будет не альпинистская экспедиция, а научно-исследовательская. Осознайте это, молодые люди, если мы хотим что-то сделать в Долине. Чтобы добиться серьезного государственного финансирования строительства санатория, нужны очень веские аргументы. Вам нужно их добыть. В общем, придется истратить месяца два. Да, я понимаю, вы зарабатываете, как инструкторы, в альплагерях, но, думаю, мы сможем вам это компенсировать.
– А сколько приблизительно может стоить такой санаторий? – спросил Высокий.
– Строительство – миллионов от двадцати до пятидесяти. А эксплуатация – даже затрудняюсь сказать. Еще больше, наверное.
– Но это же нереально! – почти крикнул Саныч. – Я сам читал в правительственной прессе, что у нас в стране громадный бюджетный дефицит.
– Парни, то есть, извините – господа! – улыбнулся Премьер. – Мне вот покорить Канченджангу нереально, а вы там были. А вот достать деньги уже вам нереально, а я… я, пожалуй, попробую. Но об этом потом.
А сейчас перейдем ко второй главной задаче. Прошу внимания. Сейчас я должен сказать вам очень важные вещи, и я настоятельно прошу вас о полной конфиденциальности. Ни друзьям, ни женам – никому. Иначе это может стоить жизни многим людям. Ну, например, вам.
Саныч и Высокий в недоумении переглянулись.
– Конечно, мы обещаем, но…
– Слушайте дальше. Все вопросы потом. Осознайте главное: Живая Долина представляет собой громадную ценность. Ценность высшую, человеческую, безусловно это в первую очередь, но еще и ценность коммерческую. Она, может быть, ценнее какого-нибудь Клондайка. Если она действительно такова, как мы с вами надеемся, ею захотят завладеть очень многие сильные мира сего. Да, и, кстати, скажите мне, без вас можно ли найти вход в Долину?
– Сложно!
– И не сдавайте! Я вас очень прошу. Наврите там что-нибудь. Скажите, спецслужбы запретили. Ну, намекните, что там урановые рудники будут. Материалы у вас?
– У меня в основном, и кое-что у Саныча.
– Так, больше – никому! И надо будет снять копии. Береженого, как говорится… Но я продолжу. Так вот, я полагаю, Долине может грозить опасность.
Далее Премьер изложил те соображения, которые он обдумывал в прошлые выходные. Парни были неприятно поражены. О последствиях открытия Долины они до этого думали в основном в оптимистическом ключе. А тут такое!
– А что же делать? Как же можно защитить Долину?
– Я как раз размышляю об этом. Придумаю – обсудим. А пока что всем ребятам, кто был с вами, строго накажите на время замолчать. От этого зависит, сможем ли мы уберечь Долину. Некоторые шансы есть. В битве за Долину у нас будет преимущество по времени. И второе: как можно раньше у меня на руках должен оказаться отчет о результатах будущей экспедиции. Тогда я смогу начать действовать. И главное в нем – надо подтвердить ее целительную силу.
Автор не будет приводить весь разговор, он был длинный, с повторениями, и, может быть, с не очень важными сейчас для нас подробностями. Договорились, что за осень-зиму альпинисты проработают маршрут и в основном подберут состав экспедиции. В свою очередь, Премьер включает экспедицию в государственный план топографических и геологоразведочных работ, что позволит уже на ранней стадии выделить финансирование.
Кроме того, Премьер пришлет одного из своих людей, опытного организатора, для постоянной помощи экспедиции, особенно в материальном обеспечении. Основной же этап подготовки договорились начать в апреле.
– Мы не имеем права на ошибку, – сказал Премьер на прощанье. – Готовимся сверхтщательно. Экспедиция должна – нет, обязана! – оказаться удачной.
Друзья ехали домой совершенно обалдевшими. То была середина октября. Деревья по обочине дороги стояли разноцветные, неправдоподобно красивые, и нашим путешественникам казалось, что они находятся в каком-то сказочном мире…
У людей, имевших отношение к Долине и с которыми автору довелось потом беседовать, слова «нереально», «сказка», «безумие» и другие подобные были очень частыми в лексиконе.
И еще: всей восьмерке Высокого Долина часто виделась во снах.
Осенний слет
Ноябрины
Автор уже писал о Кордах, где скалолазная жизнь не прекращалась почти круглый год. Но несколько раз в год туда приезжало особенно много народу. Так, например, у альпинистов Большой Страны был обычай собираться на Кордах в начале ноября. Там к выходным добавлялись еще два дня Праздника Урожая, так что получалось четыре дня подряд, что было удобно для выезда, и альпинистский народ прозвал это замечательное мероприятие Ноябрины. Погода в те дни обычно тоже помогала, дарила последнее солнышко.