Шрифт:
Сенката проснулась с утра пораньше. Солнце ещё не успело подняться из-за горизонта, и кругом царил предрассветный полумрак. Острые шпили пышных елей в вечнозелёном лесу тихонько перешёптывались блуждающим средь крон ветром, пытаясь предсказать, чем сегодня займётся нерадивая девчонка. Трава под могучими стволами шелестела в такт с голосами судачащих ёлок. Они вступили в диалог, но их прервала громкая зевота девушки-дракона.
– А-а-ах! –
Та перевернулась, высыпав остатки содержимого, и со звоном разбилась о каменистую лесную землю.
Девушка бегло посмотрела на потерю, но не придала ей никакого значения. Еда оставалась ещё со вчерашнего дня. За ночь испортилась. Тарелку было жаль – она у Сенкаты была одна. Впредь придётся есть на больших листах лопуха или бой-травы.
Ноги за длинную и холодную ночь замёрзли. Кончики её пальцев окоченели. Сенката подтянула их к себе и, согрев для начала руки, принялась нежно массировать пальцы.
Она спала на голой сырой земле. Строить укрытие было уже поздно. Радовало, что не было ветра, и под низкой ветвью раскидистой вековой ели было даже уютно.
Хвост нервно поддёргивался. За ночь он пострадал больше всего. Скрученный в спираль, сначала тот лежал на её животе. Чуть позже Сенката повернулась на бок, и он упал на землю. Потом девушка вновь оказалась на спине, а сползший хвост угрюмо остался вдали от согревающей хозяйки и вскоре потерял чувствительность.
Холоднокровный дракон вынужден искать тепло и спать по ночам, даже если не устала. Иначе она погибнет, а развести костёр – значит дать себя обнаружить рабовладельцам.
Сбежавшую рабыню преследовал её жестокий хозяин. Девушку специально не кормили мясом, чтобы она не смогла вновь превратиться в дракона. Не поили больше нормы, чтобы она постоянно ощущала нехватку воды – привязанность к хозяину.
Её устойчивость к боли стала для Сенкаты проклятием. Никто не давал пролиться крови, но и без этого безумный экспроприатор находил как поразвлечься.
Сенката посмотрела на свою человеческую ступню. На ней не хватало двух пальцев. Один она отморозила, второй прижгли, как наказание за попытку к дерзкому побегу.
Затем на предплечье. Там зияло клеймо – бык с рогами, как у барана. Это символ дома, в котором она жила последние сорок лет. Двадцать из них над ней измывались, десять просто издевались. Только первые годы, со старым хозяином
Ей было всё ещё холодно. Солнечные лучи не попадали сквозь густой лес. Да и не могли. Светило неторопливо вздымалось. Без тепла Сенката не сможет пойти дальше. Сердце бьётся медленно. Кровь не дотекает до кончиков пальцев рук и ног. Они посинели, и будь студёнее ещё на пару градусов – девушка уже не проснулась бы.
Она решилась на побег слишком поздно. На дворе октябрь. Дни становятся короче, а ночи холоднее. Та немногая тонкая одежда, что имелась на Сенкате, вряд ли согреет её следующей ночью. Если она не доберётся до добрых людей за сегодня – завтра уже умрёт. Погрузится в вечный сон. Заснёт, чтобы кровь остыла окончательно.
Ветер подул с востока. Пронизывающе-холодный. Через её дырявую льняную рубашку он легко проникал и охлаждал грудь, а за ней и сердце. Ноги сводило судорогой. Сенкату затрясло. Она обняла себя, чтобы сохранить последнее тепло. Поджала хвост, чтобы не потерять и его. Свернулась калачиком и вновь заснула.
Второе пробуждение было похоже на первое. Ветер мягко шелестел травой, щекоча ступни девушки. Тотчас она и проснулась. Потянулась. Развела руки в стороны и громко зевнула. Теперь на сумке с немногочисленными вещами уже не лежала хрупкая тарелка. И всё равно Сенката толкнула торбу. Послышался звон битой керамики. Эту посуду девушка украла, когда сбежала.
Теперь в воздухе стало теплее. Солнце было высоко, а значит, пора в путь. Ветер уже не бил по истерзанной коже. Деревья не перешёптывались. Мысленно они извинялись, что думали о ней плохо. Не знали, что она бежит. И бьёт их, потому что щемит в груди от бездонной пустоты.
Сенката поднялась. Вытерла пыль с колен – перед сном она молилась всем богам, которых знала, чтобы проснуться сегодня.
И боги смиловались. Она стоит сейчас на ногах и держится одной рукой за дерево. У неё уже не так много сил, чтобы идти. Весь вчерашний день Сенката только и делала, что бежала. Как и позавчерашний, как и день перед ним. Больше она не сможет.
Конец ознакомительного фрагмента.