Дом № 26
Шрифт:
Гэмпати. А ты тоже был веселый, энергичный, не то что теперь. По части карт – какой молодец!
Мацудзо. Однажды выиграл за два дня почти три тысячи. С долгами смог расплатиться. Если б я тогда вернулся в Японию, все было б честь по чести.
Миссис Ямасита. Вы про что ни заговорите, непременно на это сбиваетесь: ах, если бы то да сё. Ты пойми, с тех пор двадцать лет прошло. Болтай, да знай меру.
Гэмпати. Неужели двадцать лет? Да-а…
Миссис Ямасита. Многие говорят: родятся дети, отправим их в Японию учиться. Что за малодушие, прямо не знаю.
Мацудзо. Тебе какое дело? Хотят вернуться, пускай возвращаются
Миссис Ямасита. Ведь не побоялись сняться с места, добрались до самой Америки. Стало быть, энтузиасты. И вдруг – пожалуйста (холодно улыбается): не успели истратить и половину своего энтузиазма, а уже начинают подумывать, как бы удрать.
Мацудзо. Как ты не хочешь понять простую вещь: люди меняются. Не понимаешь ты, как человек устроен. (Сентиментально.) Нам-то, во всяком случае, так просто не удрать.
Миссис Ямасита. А все равно такое ощущение, будто мы все время в дороге. О том, что будет после нас, никто и не думает.
Гэмпати (с важным видом). Да, это верно.
Мацудзо (разойдясь). С такими рассуждениями тебе надо бы прямо в председатели общества нью-йоркских японцев. Ты закон двадцать четвертого года об иммигрантах [8] знаешь?
Миссис Ямасита. Конечно, знаю. Так ведь комиссия по иммиграции только и делала, что шумела, а по существу ее практически не было. Все разговоры о законе начались уже после того, как конгресс его принял, и толку от них никакого. Мы все больше и больше американизируемся.
8
Правительство США, стремясь ограничить приток иммигрантов из Японии, неоднократно издавало законы, затруднявшие их въезд в страну.
Мацудзо. Ну, хватит. Если ты этого боишься, поезжай-ка назад в Японию. Сразу обзовут американкой.
Миссис Ямасита. С тобой по улице нельзя ходить, ты все время норовишь один вперед убежать. [9]
Мацудзо (повысив голос). Это вообще не тема для разговора, поняла? (Достает из буфета виски, пьет.)
Гэмпати (встрепенувшись при виде виски). Надо думать о тех, кто будет после нас. Это главное. Я, Гэмпати Ида, готов с радостью жить здесь всю жизнь и предать свои останки земле Нью-Йорка.
9
Согласно старинному японскому этикету, мужчина должен идти всегда хотя бы на шаг впереди женщины, тем самым как бы оберегая ее от опасностей, которые могут встретиться на пути. Однако в США и европейских странах этот обычай выглядит как невежливое отношение к женщине и потому ставит ее в глазах прохожих в неловкое положение, что и имеется в виду в данном случае.
Мацудзо. А тебе, между прочим, ничего другого и не остается. (Ставит бутылку на место, садится, закуривает.)
Миссис Хара. Все равно небось придется кончить в больнице для бедных…
Гэмпати. Ты за кого же меня принимаешь?
Миссис
Гэмпати. Неужели в тебе нет ни капли сочувствия? Я не позволю, чтобы ко мне так бесчеловечно относились.
Миссис Хара. Это что ж такое? Втираются тут всякие потихоньку в дом…
Мацудзо. Разоблачил себя все-таки.
Миссис Ямасита, смеясь, выходит в кухню.
Гэмпати. Какая бесцеремонность! Я попросил бы вас быть осмотрительнее в своих высказываниях. Мы же знакомы с самого Сен-Луиса, а такие старые друзья на дороге не валяются. Мы, можно сказать, одна семья. (Похлопывает миссис Хара по плечу.)
Миссис Хара (отталкивает Гэмпати). Нет уж, не надо мне таких родственников.
Рёити (показывая на фотографию в альбоме). Вот она, смотри!
Тосико. Какая полная была, да?
Рёити. Улыбается вовсю.
Гэмпати (заглянув в альбом). А, миссис Ямасита! Гораздо женственнее, чем теперь…
Миссис Хара. Она ходила в красном кимоно с крупным рисунком. Энергичная. Ужасно деловая.
Гэмпати. А что это у нее рукава подвязаны белыми тесемками?
Мацудзо. Дела шли отлично, работы полно было. Тогда еще японские товары были в новинку.
Гэмпати. Как же, покупатели шли толпами, того и гляди лавку разнесут. Особенно по воскресеньям – жуть что бывало. Поесть и то некогда. Я с утра до вечера орал, как-то раз даже кровь горлом пошла.
Тосико. Ой!
Мацудзо (обращаясь к Тосико). С тех пор Гэмпати-сан и стал у меня работать.
Гэмпати. Я полжизни проработал на других.
Миссис Хара. Ха, это тебе на роду написано.
Гэмпати. Слушай! Я тебе… А, ладно.
Звонок. Гэмпати выходит в правую дверь.
Рёити (жалобно). Тосико-сан, я вовсе не заставляю тебя носить кимоно. Просто если кто не привык к европейской одежде, тому удобней ходить в японской. Вот и все.
Тосико. Я понимаю.
Рёити. Правда?
Входят Гэмпати и Харуко.
Миссис Хара. Ты где это пропадала?
Харуко. Я была очень занята. Ясудзиро рано утром уехал в Хартфорд.
Гэмпати. Вот оно что.
Харуко. Да. Я на вас обижена, Гэмпати-сан. (Со слезами.) Портите людей и еще получаете от этого удовольствие.
Гэмпати надувает губы.
Рё-сан, как дела?
Рёити. Что?
Харуко. Сейчас, говорят, торговля плохо идет…
Рёити. Гм!
Возвращается миссис Ямасита.
Миссис Ямасита (к Харуко). Что у тебя за прическа? Сколько раз я тебе говорила, а ты хоть бы что.
Харуко. Да нет, я… (Поправляет прическу.)
Миссис Ямасита. Ты не умеешь за собой следить. (Хватает Харуко за край одежды.) Ну, что это такое? Грязь какая. Ладно, ты одна осталась, ешь скорей. (Садится в кресло, закуривает.)
Харуко (садясь за стол). Рё-сан, ты знаешь Эдит Смит?