Дом без выхода

Рой Олег Юрьевич

— Скорее психологу, — возразил Стас. — Она же нормальная, только нервная, так ведь, Виолетта Анатольевна?

— Побеседовать со специалистом никогда не помешает, — авторитетно произнесла гувернантка, доедая салат. — Но, на мой взгляд, ей была бы очень полезна перемена обстановки. Помнится, вы говорили, что собираетесь отправить ее учиться за границу, в Англию, кажется? Почему бы не сделать это в следующем учебном году?

— А ведь и правда, Стас, — повернулась к мужу Тина. — Ты обещал все узнать.

— Хорошо, завтра же позвоню Ирине Валентиновне, — согласился тот.

— Позвольте, я сама этим займусь! — попросила Виолетта. — У меня есть кое-какой

опыт, мне неоднократно случалось отправлять своих воспитанников учиться за рубеж. Не сомневайтесь, я подберу для Катюши самую лучшую школу, с хорошими условиями и достойным уровнем образования.

Родители согласно закивали.

— Браво! — захлопала в ладоши Старуха. — Браво-брависсимо, браво-брависсимо! Бурные аплодисменты, переходящие в овацию! И Виолетта тихонько подмигнула ей в ответ.

Открытый конфликт с Катей никак не входил в планы Виолетты, и она решила позвонить Марьяне. На случай экстренной связи покровительница снабдила ее сотовым телефоном — в целях конспирации они договорились не звонить друг другу по обычному, да и вообще общаться как можно меньше. Случайно столкнувшись в доме, они вели себя, как малознакомые женщины. Виолетта вежливо здоровалась, Марьяна с улыбкой осведомлялась, как идут дела, и, получив ответ "спасибо, все хорошо", отворачивалась и, казалось, сразу забывала о гувернантке. На самом же деле они постоянно поддерживали контакт и созванивались не реже трех раз в неделю.

Подойдя поближе к окну, чтобы лучше работала связь, Виолетта набрала номер:

— Алло, Марьяна?

— Да, Виолетта, это я. Все в порядке?

— Не совсем. У нас тут вышла небольшая ссора с Катей.

— А что случилось?

— Видите ли, девочка почему-то решила, что я рылась в ее вещах. С чего это взбрело ей в голову — ума не приложу, — посетовала она, любуясь летними сумерками. — Требовала, чтобы меня уволили, поругалась из-за этого с родителями.

— А что сказали родители?

— Вступились за меня. Но Катя теперь обиделась, грозится объявить голодовку. Поклялась, что ни с кем из нас не сядет за стол.

— Думаете, это серьезно?

— Марьяна, вы же знаете Катю. Она непредсказуема. А нам с вами такие конфликты в этом доме не нужны, не так ли?

— Да, вы правы. Пожалуй, завтра вечером я приеду к ним в гости. Не одна, с Алексеем. Посидим, поболтаем — все и уладится.

— Отличная идея. Сами понимаете, мне совсем не хочется, чтобы кто-то из членов этой семьи был настроен против меня.

— Мне тоже этого не хочется, у меня совсем другие планы. Скажите, Виолетта, а как продвигаются наши дела?

— Продвигаются. Мне есть что вам рассказать. И не только рассказать.

— Да, конечно, надо встретиться. Но вы так заняты… Может, найдете хоть несколько часов?

— Не знаю, пока не заговаривала о выходном. Но могу попробовать.

— Попробуйте. А я сейчас позвоню Тине, напрошусь на завтра в гости.

И проблема с Катей действительно уладилась. Утром, подготовленная Стасом, Галина Ивановна принесла ей в комнату чай с бутербродами, а днем уговорила ее пообедать — ведь есть она будет одна. Вечером приехали Федоровы. Марьяна, обняв Катю, усадила ее рядом с собой за стол. После ужина Виолетта повела Сашуру купаться и спать, а взрослые вместе с Катей перешли в гостиную — ту, что попросторнее, с камином, в доме ее называли западной. К счастью, набегавшийся и наигравшийся мальчик (Федоровы привезли ему в подарок робота с дистанционным управлением) быстро уснул, и гувернантка вскоре присоединилась к остальной компании. Вечер прошел довольно живо, спорили о конкурсах

красоты. Марьяна утверждала, что, когда женщин оценивают, как лошадей, в этом есть что-то унизительное. Катя, устроившаяся со стаканом сока на ковре у ее ног, полностью соглашалась, что внешность в человеке не самое главное. Тина заявила, что эти пустышки ни на что больше не способны, только демонстрировать себя, а Стас вдруг принялся яро защищать конкурсы — в кои-то веки можно полюбоваться на множество красивых девушек. Разумеется, его жене совсем не понравились подобные речи, и она еще яростнее принялась нападать на ни в чем не повинных красоток, а потом напустилась на Стаса, и дело едва не дошло до семейной ссоры. Виолетта, сидевшая в дальнем кресле, предусмотрительно молчала. Старуха устроилась у нее на подлокотнике и вертела во все стороны головой, словно на теннисном матче. Погасить страсти удалось только Алексею. Он наговорил комплиментов присутствующим дамам, уверил всех, что в таком обществе им со Стасом не нужны никакие конкурсы красоты, и обратил все в шутку.

— Ты не находишь, что пора выводить на сцену Анну? — спросила Старуха, когда они с Виолеттой остались одни. — Что-то предмет твоих вожделений слишком много говорит о женщинах.

— Я все еще думаю, нельзя ли нам обойтись без нее, — пожала плечами Виолетта, придвигая к себе хрустальную пепельницу и с наслаждением закуривая. Сегодня ей целый день пришлось обходиться без сигарет.

— Все еще не теряешь надежды охмурить его? — Старуха забегала по комнате. — Ну-ну, мечтай, да смотри не промахнись! Помнится, у тебя уже была одна попытка, боюсь, второй раз с рук не сойдет. Вылетишь отсюда с треском, плакали тогда твои денежки. Да и Марьяна тебя по головке не погладит!

— Ладно, твоя правда. В конце концов, пусть он на нее просто посмотрит, хуже не будет. А станет она ему женой или падчерицей — это мы еще поглядим. Вот что, сядь, не мельтеши. Давай-ка с тобой все как следует обсудим. Кстати, под это дело можно будет и с Марьяной встретиться…

На другой день была суббота, и, когда вся семья собралась за обедом, Виолетта попросила Тину отпустить ее завтра на первую половину дня.

— Конечно, конечно! — отвечала Тина, но женское любопытство тут же дало себя знать: — А куда вы собрались, если не секрет?

— У друга моей дочки день рождения, — отвечала Виолетта, зачерпывая ложкой уху — супы кирилловской кухарке всегда удавались на славу. — Он приглашает нас на свою яхту.

Это сообщение привлекло всеобщее внимание. Даже Катя подняла глаза от тарелки и удивленно поглядела на гувернантку. Сашура тут же закричал, что тоже хочет на яхту, Стас осведомился, какая именно яхта у приятеля ее дочери, и Виолетта только улыбнулась в ответ — думаете, я разбираюсь в яхтах? Но больше всех новостью заинтересовалась Тина.

— Вы так редко рассказываете о своей дочери, Летта. Какая она?

— Для меня самая красивая, — отвечала воспитательница.

— А чем она занимается?

— Аня закончила иняз.

— Какой язык?

— Итальянский. Сашенька, не кроши, пожалуйста, хлеб. Кушай как следует.

— И где работает?

— В настоящий момент нигде. Муж настоял, чтобы ушла с работы.

Стас хмыкнул, но промолчал, Тина возмутилась:

— Что за деспоты эти мужчины!

— Знаете, Тина, в отличие от вас Анна нисколько от этого не страдает, — сказала Виолетта. — Она прекрасная хозяйка, великолепно готовит… В дом приятно войти — всегда чистота, порядок, уют. У меня так не получалось! Мы и решили — я буду работать, она заниматься хозяйством.