Дом без выхода
Шрифт:
— Счет из кафе "Москва — Берлин". Дата вчерашняя, седьмое августа две тысячи третьего года, время — двадцать тридцать. Что это за "Москва — Берлин", первый раз о таком слышу.
— Это кафе-кондитерская на площади Белорусского вокзала.
— Выходит, Стас был там вчера? Интересно, с кем это?
— А вы посмотрите на выбор блюд. Ну, бифштекс с овощами, бокал сухого вина, кофе по-турецки явно заказывал Станислав Алексеевич, он у нас не любитель сладкого. Но вот шоколадное пирожное «Шварцвальд», ежевика со взбитыми сливками и коктейль «Оргазм» — это явно женский выбор. У него сейчас есть клиенты-женщины?
— Нет.
— Ну вот видите, — пожала плечами Виолетта. На самом деле этот чек она получила днем от заезжавшей за Катей Марьяны, но Тине, разумеется, незачем было об этом знать.
В выходные Стас несколько раз отлучался из дома, и Виолетта не преминула этим воспользоваться. Рано утром в понедельник она тихонько пробралась в гараж, открыла машину Стаса и положила на правое переднее сиденье тюбик яркой губной помады. Усаживаясь в автомобиль, Тина, естественно, почувствовала что-то под собой, а обнаружив тюбик, тотчас вышла из себя и обрушила на мужа целый шквал вопросов и обвинений. Напрасно Стас клялся и божился, что понятия не имеет, откуда у него в машине помада, Тина ему не верила.
А через пару дней Стас сам подложил себе свинью. Он случайно забыл в спальне мобильник, и Виолетта, узнав об этом, тут же позвонила Анне и дала ей четкие инструкции, что надо сделать. И когда Тина, которой надоело слушать, как телефон мужа заходится в трелях, все-таки сняла трубку, она услыхала в ней воркующий женский голосок: "Это ты, милый?" Она устроила такой скандал, что в доме, казалось, тряслись стены. Стас догадался позвонить по высветившемуся на экране сотового номеру, при Тине же поговорил с неизвестной собеседницей, уверявшей, что она просто ошиблась номером, и умолял Тину поговорить с девушкой, но жена была непреклонна. Она больше не сомневалась в том, что у Стаса появилась любовница.
Вечером, уложив Сашуру, Виолетта, также по сотовому, позвонила Марьяне и подробно доложила обстановку, прибавив, что все идет по плану, и это еще только начало, самое интересное впереди. И получила полное одобрение своей покровительницы.
— Ну куда ты пропала?! — набросилась она на появившуюся наконец-то Старуху. — Когда и глаза бы на тебя не глядели, ты тут как тут. А захочешь с тобой пообщаться — шляешься неизвестно где!
— Да здесь я, здесь! — успокоила ее Старуха. — Вся как есть перед тобой. Куда ж я от тебя денусь!
— Ну-ка сядь, дело есть, поговорить надо! Черт, вечно эти уборщицы норовят пепельницу куда-то заставить! — Она всласть затянулась сигаретой. — Ох, до чего же хорошо! Надо, пожалуй, и тебя выучить курить, за компанию!
— Не буду я курить! — отказалась Старуха. — Я здоровье берегу. Мне жить еще до-о-олго! Не то что тебе.
— Ты чего каркаешь, ворона старая?! — возмутилась Виолетта. — Я тоже пока помирать не собираюсь. Какие мои годы, шестидесяти еще нет. Жизнь, можно сказать, только начинается. Особенно теперь, когда я нашла Стаса.
— Ишь глазки-то закатила! Нашла, да взять не можешь. Хороша Маша, да не наша!
— Ничего, скоро будет наша. Похоже, я все обдумала. План непростой, но, по-моему, удачный. Вот только одна я не справлюсь. Придется потрясти
— А я? — обиделась Старуха.
— И ты, и ты, конечно! — Виолетта потрепала по грязному шерстяному платку, из-под которого выбивались жидкие серые волосы. — Куда же я без тебя! Ты у меня первый человек.
— Анька Стасу, похоже, нравится! — заметила Старуха. — Конечно, он видел ее всего пару раз, и то мельком, но внимание явно обратил.
— Еще бы! — усмехнулась Виолетта. — Я столько усилий приложила. Но, знаешь, по-моему, для нее он все-таки слишком хорош. Это мой мужчина, а ей потом найдем кого-нибудь попроще. Молодая еще, может и подождать.
— Однако с Марьяной вы решили… — возразила было Старуха, но Виолетта перебила ее:
— Для Марьяны важна цель, а не средства! Ты же помнишь, что все детали она отдала на откуп мне. А у меня сейчас как раз зреет такой план! Марьяна рот разинет!
Энергия переполняла Виолетту. Не в силах усидеть на месте, она принялась расхаживать по комнате, то и дело затягиваясь сигаретой — теперь она наконец-то могла позволить себе любимое "Собрание".
— Значит, так. Первым делом надо позвонить Игнатьеву. Он, по слухам, теперь большим милицейским начальником стал.
— Ох, Пашенька, хороший был мужик! — одобрительно кивнула Старуха. — Бравый, что твой гусар! И чего ты его, дура, бросила?
— Не твое дело. Надо было — и бросила. Потом нужно найти Никиту Ордынского, где его искать, ума не приложу.
— А этого правильно сделала, что бросила. Пустой был мальчишка, не пара тебе совсем. Да что с него взять, одно слово — актеришка!
— Дальше идет Яков. С ним все в порядке, я точно знаю, он у меня под контролем. Жив-здоров, клиника его процветает.
— И Яков твой мне тоже никогда не нравился. Скользкий какой-то, глаза так и бегают.
— А еще понадобится из кладбищенских кто-нибудь. Лучше бы из крематория. Может, Клавдия разыскать, если он еще там, конечно?
— Какого такого Клавдия?
— Забыла, что ли? Поэт, высокий такой, с бородой, у Игоря под началом работал.
— Ах этот? Лохматый, с безумными глазами, борода вечно всклокочена?
Тьфу, вспомнить противно! Этот-то тебе на фиг сдался?
— Так я же тебе говорю, он в крематории работал. Его, понимаешь ли, это на поэзию вдохновляло! Да, Клавдий — очень удачный вариант.
В мучительных поисках работы и денег Виолетта обращалась не ко всем знакомым. Она изначально привыкла сортировать людей вообще и бывших любовников в частности по степени важности и той помощи, которую они могли оказать. Кого-то можно было дернуть по любому пустяку, например попросить перевезти шкаф на дачу, но некоторых она до поры до времени берегла. Виолетта не сомневалась, что, к примеру, Игнатьев наверняка пристроил бы ее на службу куда-нибудь в МВД, а Белецкий, стоило только напомнить ему о той неприятной истории с журналистом, обязательно ссудил бы значительной суммой денег, и все же она не спешила звонить им. Она знала, что эти люди могут ей быть полезны в совсем других, возможно, еще более важных делах, и не использовала их до тех пор, пока не возникнет такая необходимость. Но вот теперь, похоже, такой момент настал.