Дом Эмбер

Рид Такер

Она замолчала и некоторое время озадаченно смотрела на меня. Возможно, она разглядела мою усталость. Она закончила свою речь, но её тон был мягким.

— Это сложно назвать «простым плаванием под парусом» и ты знаешь это. Вы соревновались. Эта твоя настойчивость не всегда вовремя проявляется, например, в школе. Но если на тебя находит, помоги Господи тому, кто стоит на твоем пути. — Она вздохнула и пожала плечами. Как будто она смирилась с поражением. — Хорошая гонка.

— Спасибо, — пробормотала я. — Прости.

— Вся

хитрость в том, детка, что нужно больше думать и меньше извиняться. Я собираюсь снова помочь тебе завтра. Журналистка из «Southern Home» связалась со мной сегодня. Она знает о Доме Эмбер и думает, что твоя вечеринка может стать хорошим поводом для статьи в журнале. Она хочет прийти и сделать несколько предварительных фотографий, чтобы показать свои идеи редактору.

— Это круто, мам. — Я в бальном платье на своем первом приеме, запечатленная для потомков на фотографиях в каждом южном издании. Я не была уверена, что деньги этого стоят.

— Это отлично, — сказала мама. — Ты же поможешь мне, не так ли?

Я подавила вздох.

— Абсолютно.

— Тогда увидимся утром. — Она направилась в свою спальню, но, остановившись, повернулась. — Ты хорошо себя чувствуешь, милая? У тебя какие-то темные круги под глазами.

— Да, я в порядке. Я просто… хочу домой, ты понимаешь? Я соскучилась по дому.

— Я тоже, — сказала она. — Но, мне кажется, это хорошо для тебя, иметь возможность познакомиться с Домом Эмбер.

Когда я поднималась по лестнице, её слова продолжали звучать в моей голове: познакомиться с Домом Эмбер. Казалось, что даже моя мама думала о Доме Эмбер скорее как о живом человеке, чем о вещи.

Глава 13

На следующее утро я сдержала обещание, данное Розе — отыскала и взбила несколько яиц для нас с Сэмми. Когда я полила их достаточным количеством кетчупа, они стали почти съедобными. Сэм не жаловался.

— Сара, как можно узнать, что ты видишь сон? — Он засунул в рот кусочек, затем пальцами собрал остатки еды на тарелке в кучку.

— Как я могу узнать, что вижу сон, Сэм?

— Ты знаешь, — кучка маленьких кусочков попала на его вилку, — истории, которые случаются. Всё такое. Как можно понять?

— Ну, ты не мог бы привести пример, дружок.

— Ну, например, я встретил эту красивую леди, которая подарила мне чудесную игрушку. — Он засунул кусочки в рот. Часть из них попала, часть — нет. — Но теперь я нигде не могу найти эту игрушку.

— А где ты её встретил?

— В темной комнате без стен.

— Ага, — сказала я, — тогда я абсолютно уверена, что это был сон, Сэм. Ты проснулся после этого?

— Наверное, проснулся, — нерешительно ответил он. — Я не помню.

— Видишь ли, Сэм, всё дело в этой штуке, когда ты просыпаешься. Тебе нужно отыскать эту часть…

Стук в парадную

дверь прервал наш философский разговор. Когда я пошла проверить, кто там, за дверью оказался флорист, доставивший два огромных букета с разнообразными цветами. Я предположила, что идея была в том, чтобы заставить журналиста из «Southern Home» подумать, что мы можем выложить пять сотен баксов за цветы в доме.

Мама оставила меня за столом с парой ножниц и дюжиной ваз. Увидев мой заспанный вид, она покачала головой.

— Тебе нужно привыкать к часовому поясу Мэриленда, Сара, и нужно больше спать. У тебя такой вид, как будто ты только что вернулась из ада. — Обычно я б обиделась на подобное замечание, но так как я чертовски плохо себя чувствовала, я подумала, что это справедливо.

Она стала давать указания.

— Мне нужно два больших, примерно такого роста, — она подняла руку над вазой — для столовой и гостиной. Начни с веток, чтобы установить рамки. Затем, — она кивнула на маленькие вазы, — просто рассортируй всё по размеру. Дай мне одну из тех роз. Поставь различную смесь в каждый из маленьких букетов.

Она схватила пару тряпок для пыли и флакон жидкого воска и я поняла, что мне досталась лучшая альтернатива из двух вариантов. Так что когда она спросила с сомнением:

— Ты всё поняла?

Я сказала:

— Да, — постаравшись, чтобы мой ответ звучал уверенно.

— Сэм? — сказала она. — Пошли, поможешь мне вытирать пыль.

— Хороооошо, — с энтузиазмом ответил он. Я никогда не знала точно, считать ли его странные восторги его маленькой любезностью или виной всему аутизм. Но это было неважно. Мне они нравились.

Я надеялась, что моя работа поможет мне отвлечь свои мысли от более неприятных тем, но как оказалось, это было идеальным делом для раздумий. И все мои мысли возвращали меня к женщине, привязанной к дереву, и ребенку, тонувшему в корыте. Оба действия совершили психопаты в моем семейном древе. Это всё отвратительно контрастировало с жизнерадостными астрами, альстремерией, амариллисом и эхинацеей — на каждой упаковке была наклейка, чтобы информировать невежд. Какой была я.

Я закончила с первым. Неплохо. Достаточно хорошо вообще-то. Всё хорошо, устало сказала я сама себе. Двигайся в том же направлении.

Мама вошла через вращающиеся двери, взглянула на букеты и ловко переставила несколько стеблей. Мгновенно букеты обрели красоту, которой не было у меня. Длинные чередовались с короткими в умелом художественном беспорядке.

В этом была вся мама. Лучше, чем просто идеально.

Она взяла одну большую вазу и двинулась в сторону столовой.

— Хорошая работа, — быстро сказала она. — Продолжай в том же духе.

Иногда просто отстой быть мной.

Я продолжала кропотливую работу над полудюжиной ваз (высокие и низкие, баланс цветов), когда в двери позвонил кто-то ещё.