Дом Эмбер
Шрифт:
— Прости, Парсонс.
Я вжалась в сидение.
— Без проблем, Хэтэуэй. Мне жаль, что я вообще это сказала.
Он наклонился и прикоснулся к моему подбородку. На мгновение заколебался, затем нежно поцеловал меня. Мне это понравилось. Очень понравилось.
Потом он снова завел двигатель и отвез нас к Дому Эмбер, при этом он вел как безумец, обогнав шесть машин и разворошив гравий у входа. И, не смотря на это, я была на удивление расслаблена, как будто мышцы, которые всё время были напряжены, одновременно расслабились. Затем до меня дошло — я просто наслаждалась
Ричард о чем-то заговорил со мной.
— Хм? — переспросила я.
— Я спросил, как насчет того, чтобы прокатиться верхом завтра, после школы? — повторил он.
— Верхом? Верхом на ком? — спросила я.
Он расхохотался.
— На лошадях, глупая. А ты о чем подумала?
— Вы держите лошадей? — спросила я.
— Ну да, — ответил он. — Так же, как и вы. Боже, Парсонс, ты вообще осматривала здесь всё? Кто-нибудь определенно должен выдать тебе карту и провести тур по твоему собственному дому.
— Ну, ты в этом достаточно хорош, Хэтэуэй, даже если требуется вечность, чтобы заткнуть тебя.
— Нужно же мне как-то отрабатывать свой приход. — Он ухмыльнулся.
— Тебе не нужно извиняться, — сказала я, ухмыляясь в ответ. — У тебя открытое приглашение. Тебе будут рады в любое время.
Я ждала, надеясь на ещё один поцелуй, и он, должно быть, знал это, прежде чем улыбнуться и, перегнувшись через меня, открыть дверцу с моей стороны.
— Твоя мама ждет на крыльце, — сказал он.
— Ох, — покраснев, ответила я. — Ты прав.
Когда я переместилась, чтобы выйти из машины, он сжал мой мизинец своим, как будто в тайном маленьком объятии.
— Увидимся завтра, Парсонс, — пообещал он. И я улыбнулась.
Глава 16
Мама открыла для меня двери.
— Ну и как всё прошло?
Я обнаружила, что мне совершенно неинтересно разбирать события прошедшего дня для моей мамы. Я б предпочла просто проскользнуть мимо неё и проанализировать всё самостоятельно.
— Всё прошло хорошо, — ответила я. — Много ребят сказали, что придут на вечеринку. Мне кажется, что это в основном благодаря Ричарду.
Должно быть, она услышала что-то в моем голосе, когда я произносила его имя — что-то в моем тоне выдало меня.
— Не увлекайся им слишком сильно, — сказала она.
Я думаю, что у меня отвисла челюсть. Это было просто замечательно, не так ли? Сначала она изводит меня по поводу того, что я унизила распрекрасного Ричарда, победив его на регате с Джексоном. А теперь она предупреждает меня, чтобы я не сближалась с ним?
— Мне казалось, что ты хотела, чтобы мне он понравился.
— Нет. Я хотела, чтобы ты понравилась ему. Я хотела заполучить его для вечеринки. Я хотела, чтобы он привел всех своих друзей.
Я не могла поверить своим ушам.
— Это звучит так… так… расчетливо. Не пойми меня неправильно… я не фанатка сенатора, но… Боже, мам, я и подумать не могла, что ты притворяешься, что он тебе нравится.
— Я не притворяюсь.
— Нет. — Я покачала головой. Она что, играет со мной в слова? — Я имела в виду романтический смысл.
Она посмотрела на меня с искренним удивлением.
— Боже, нет. Я знаю Роберта Хэтэуэя с четырнадцати лет. Я точно знаю, что он за человек. Даже когда я была моложе тебя, я не была настолько глупа, чтобы влюбиться в Роберта.
— Значит, он тебе не нравится. Ты просто хочешь им воспользоваться.
— Знаешь что? Мне не нравится твой тон. — Она подошла и остановилась напротив меня. — Я понимаю, что ты всё ещё ребенок, но тебе пора понять, как существует реальный мир. Ты думаешь, что я какая-нибудь вероломная стерва, которая хочет воспользоваться связями сенатора? Детка, у меня есть для тебя новости: единственная причина того, что сенатор позволяет мне пользоваться его связями та, что ему от меня что-то нужно.
Я просто стояла и трясла головой. В смысле я чувствовала облегчение оттого, что мне не нужно волноваться о своей матери и маячащей перед ней кучей денег, но я всё ещё была потрясена. Мама просто использовала сенатора, использовала его сына и использовала меня. И её это не волновало. Совсем.
— Я ещё не выяснила, что ему нужно, — продолжала она. — Возможно, это что-нибудь простое в виде вклада в кампанию и шанса встретиться со своей богатой избирательницей без особых затрат для него самого. Или он может искать себе… компаньона.
Ладно, это мерзко.
— Или он может быть более амбициозным. Он одинок, я богата и, кажется, что он не слишком рад, когда твой отец находится поблизости. — Она закатила глаза, самую чуточку. — Но для тебя есть ещё кое-что, о чем нужно подумать, Сара, и я говорю это не потому, что хочу быть жестокой. Как ты думаешь, не говорит ли сенатор Ричарду то же самое, что я говорю тебе? «Будь очаровательным. Не испорти для меня всё дело».
Её тон был легким, но нервным и безжалостным.
— Я имею в виду, — продолжала она, — ты симпатичная девушка. Ты не должна верить и половине того, что тебе говорят. Любому парню повезет, если он будет встречаться с тобой. Но ты, правда, думаешь, что такой парень как он, смог проглотить свою гордость и пригласил тебя в свою школу просто потому, что внезапно ему разонравились все окружающие его девушки?
Может быть, она не пыталась быть жестокой. Но в этот момент я просто жаждала протянуть руку и исцарапать её. Я развернулась и вышла из комнаты, не произнеся ни слова.
Пока я поднималась на второй этаж, я вспоминала все те вещи, которые мы с Ричардом делали вместе — экскурсия по дому, бег наперегонки по коридору, плаванье в бухте, поедание сандвичей и брауни. Поцелуи. Его признание в машине. Это всё было… притворством? Просто он был «очаровательным» и помогал отцу добиться какой-нибудь выгоды?