Дом Эмбер
Шрифт:
Я проследовала за ней в раздевалку, туда, где, как я предположила, был её шкафчик, так как она знала комбинацию. Она вытащила большое пушистое полотенце и досуха вытерлась. Что навело меня на мысль, почему она просто не захватила с собой купальник, вместо того чтобы купаться в белье в горошек.
— Я не могу дождаться твоей вечеринки. Моя мама всё время о ней болтает. Я никогда раньше не была в доме с привидениями. Ты видела хоть одно?
Я задумалась над тем, какой ответ выбрать.
— Пока нет.
— Тебе
Сеанс в Доме Эмбер. И без него было достаточно плохо знать о своих предках столько, сколько знала я. Я была абсолютно уверена, что не хочу разговаривать с ними.
— Звучит жутко, — ответила я.
— Я знаю! — Она порылась в шкафчике и нашла расческу. Она обернула волосы вокруг запястья и начала их заплетать. — Мама рассказывала мне о твоей прапрабабушке. Она говорит, что та была абсолютно дикой. Что у неё было двадцать любовников, что она всё время устраивала попойки и занималась магией. Может быть, даже приносила в жертву цыплят…
— Звучит так, как будто бы твоя мама знает больше, чем я, — сказала я. — Почти все знают. На днях Ричард цитировал её книгу о доме, которую его мама дала ему до своей смерти.
— Что? — она склонила голову набок, в точности, как делала на вечеринке у бассейна. На лице отразилось замешательство.
— Моя прапрабабка, ну та, которая сумасшедшая, написала книгу…
— Нет. Ты сказала «до её смерти»? С чего ты это взяла? — Она с подозрением смотрела на меня. Как будто я была идиоткой или что-нибудь в этом духе. — Клэр Хэтэуэй не умирала. Она ушла. Примерно четыре года назад. Все это знают.
— Ушла? Тогда почему он солгал мне об этом?
— Да, и для Ричарда это было значительным ударом, потому что все деньги были у неё. В том смысле, что у отца Ричарда был дом, но Клэр владела всеми деньгами.
Должно быть, я выглядела шокированной, потому что Кэтрин приложила руку ко рту и начала хихикать. Не удивительно, что его отец подумывал о продаже «Ласточки». Не удивительно и то, что он был так мил с моей мамой. Если она продаст Дом Эмбер, у неё тоже будет куча денег.
Прозвенел колокол.
— Ой, черт, нам лучше поторопиться. Уроки начинаются в десять.
Парни тоже вытирались. Определенно, к шкафчикам имели доступ все. И всех это устраивало.
Мы вышли через ту же дверь, через которую вошли внутрь. Здание искусств было в верхней части кампуса. В какой-то момент Ричард протянул мне свою руку, но я притворилась, что занята чем-то на своем рукаве. Мне не понравилось то, что он солгал мне о своей матери. Это заставило меня задуматься, в чем ещё он мог быть со мной не до конца искренним.
Учитель рисования, мистер Шрибер,
— Моя двоюродная тетя Гвендолин однажды провела ночь в Доме Эмбер. — Сказал он с таким весёлым задором, что я ожидала, что за этим последует какая-нибудь интересная история.
— Правда? — поощрила я его.
— Давным-давно, когда она была маленькой девочкой. Она всегда говорила нам, что в ту ночь ей снился самый страшный ночной кошмар за всю её жизнь.
— О, — неуверенно сказала я.
— Вообще-то, это стало основой для семейной страшилки Шриберов, — с тем же энтузиазмом продолжал он. — Если мы плохо себя вели, тетя Гвен говорила нам: «Вам лучше быть осторожными или она заберет вас — Мать, Которая Приходит в Твоих Снах». — Его голос опустился до призрачного шепота, а потом он с ликованием рассмеялся. — Тетя Гвен походила на спятившую старую летучую мышь.
Да уж, подумала я. Милая история.
Мне показалось, что Ричард заметил мое прохладное отношение к нему. Когда мы пристегивались в его машине, готовясь ехать домой, он вздохнул, откинулся на спинку и спросил:
— Ладно, Парсонс, что я сделал?
Я знаю, что я, скорее всего, покраснела. Я не имела ни малейшего понятия, что отвечать. В том смысле, что он вроде как не обязан говорить мне правду или ещё что. Но слова просто вылетели из меня.
— Кэтрин сказала, что твоя мать не умирала.
Он не произнес ни слова. Я видела, как на его челюсти сжались мускулы, затем он включил зажигание и нажал сцепление. Мы пустились с места, подняв за собой гравий.
Я была испугана и не довольна тем, что я просто так всё выпалила. В смысле, я почти назвала его лжецом. Ведь мы, вроде как, почти что встречались? Но он лгал мне.
Затем он снизил скорость и остановился на обочине дороги. Затем заговорил, уставившись на руль и не смотря на меня.
— Прости меня. Я не знаю, почему соврал тебе, это было глупо, хорошо? Это просто… — Он остановился, как будто ему было горько продолжать. — Я просто не хотел говорить об этом вслух, понимаешь? Что она просто ушла и оставила нас. Оставила меня. Как будто я был каким-то неправильным, понимаешь? Или с ней что-то было не так. — Он поставил локти на руль и приложил свои ладони к глазам.
Я чувствовала себя ужасно. Я потянулась и убрала его руки от его лица, затем развернула его и сплела наши пальцы. Она сжал мою руку.