Дом Эмбер

Рид Такер

Тьма скрывала узкие ступеньки на самом верху. Когда я добралась до последней площадки, из приоткрытой двери в конце коридора показался свет. Я проскользнула внутрь.

Большое чердачное помещение, которое в мое время было пыльным и захламленным, в этом времени было у детской, пустой и заброшенной. У дальнего окна стояло два пустых каркаса от кроватей; два детских стульчика стояли посреди комнаты перед простым сундуком из нешлифованного дерева. Остальное пространство пустовало.

На этих стульчиках сидели Сэмми и Мэгги

и оба посмотрели на меня, когда я вошла.

— Привет, — сказал Сэм и Мэгги повторила:

— Привет.

— Сэм? — позвала я.

— Сэм — это мой мишка, — ответил мне мой брат. — Ему пять лет. А ты кто?

Кто я? Про себя повторила я, ощутив холодок.

— Я — Сара, Сэмми. Разве ты не помнишь?

— Сара? — Сэмми рассмеялся. — Мою сестру тоже зовут Сара. — Он махнул рукой в сторону Мэгги.

— Тоже Сара, — кивнула Мэгги.

— Ты — Сара? — с недоумением повторила я.

— Ты видела мои игрушки? — спросил Сэм, спрыгивая, чтобы забегать по комнате, показывая. — Это моя лошадка. А это мой кораблик. А это мой тигр.

Казалось, он не замечал того, что каждое место, на которое он указывал, было пустым.

Я напомнила себе, что он спит, видит сон. Правда в том, что он был в том же прошлом, что и я, иначе как ещё я могла разговаривать с ним. Но он пришел сюда во сне и во сне он и оставался. И этот его сон не имел никаких связей с реальностью. Там, где я видела заброшенную детскую, он видел комнату полную несуществующих игрушек. Мне стало интересно, видела ли их и Мэгги.

— У тебя чудесные игрушки, — сказала я ему. — Как тебя зовут?

— Меня зовут Мэтью.

Мэтью. Чьей сестрой была Сара. Сэмми снилось, что он кто-то другой, в точности как я видела себя на месте Сорчи, Фионы и Сары-Луизы.

Мне необходимо разбудить Сэмми. Нужно заставить его вспомнить, кто он такой, заставить его вспомнить реальный мир. Но я не могла даже прикоснуться к нему. Как же мне его разбудить?

Я смутно ощущала, как Джексон смотрит на меня, и чувствовала благодарность за это его присутствие. Но потом я снова вернулась к детям.

— Как ты здесь оказалась? — спросила я у Мэгги.

Она пожала плечами, в поисках собственных слов.

— Мама забрала меня, — сказала она.

Мама. Дейрдре. Она забрала Мэгги в смерть, подумала я и затем до меня дошло: Персефона. Мэгги ушла в подземный мир, чтобы никогда не вернуться оттуда.

Как такое могло произойти? Каким-то образом, Мэгги упала с дерева, потеряла сознание — её спящий дух путешествовал в прошлом, как Сэм и как я несколько раз. Затем её дух попал здесь в ловушку, не имея возможности вернуться назад в свое тело, назад к жизни. Из-за этого её тело умерло.

И сейчас то же самое происходит с Сэмом.

И «мама», Дейрдре, сделала это. Дейрдре, женщина, которая сошла с ума после потери её детей. Я вспомнила, что она провела последние недели своей жизни, почти не просыпаясь, не смотря на то, что Сара-Луиза изо всех сил пыталась её разбудить. Может быть, спящий дух Дейрдре наткнулся на Мэгги и каким-то образом увлек её в свои безумные видения. Затем она

начала искать и Мэтью. Чтобы воссоединиться с обоими своими детьми. И она нашла Сэмми в момент своего первого поцелуя.

Мне нужно было забрать Сэма отсюда. Необходимо разбудить его прежде, чем с ним случится то же самое, что и с Мэгги.

— А ваша мама разрешает вам выходить? — спросила я у Мэгги.

— Нет, — ответил Сэм. — Мы никогда не выходим отсюда. Там не хорошо. Там всякие темные создания. И пауки.

— Пауки, — повторила Мэгги.

— Мама закрывает все замки, — сказал Сэм.

— Не все, — сказала Мэгги.

Нет, не все, подумала я. Только не потайную дверь, которая ведет в Дом Сердца. Которую нашла Мэгги. Умная девочка. Вот как она путешествует по прошлому, подумала я, так она встретила Сэма, и стала Персефоной Фионы.

— Ты искала кого-то, кто бы мог помочь, — сказала я ей.

Она кивнула, её глаза наполнились болью.

— Кого-то, кто может помочь.

— Кого?

Она пожала плечами и тряхнула головой.

— Кого-то, — сказала она.

Никого, кого она могла бы вспомнить, с тоской подумала я. Но может быть, она искала свою любимую старшую сестру. Которая больше не могла бродить по тем же путям.

Тут заговорил Сэм, его голос был немного злым.

— Нам не нужна помощь. Мама дает нам всё, что нужно. — Он просветлел, подумав о чем-то. — Хочешь увидеть самое интересное? — Он рванулся вперёд, чтобы остановиться прямо передо мной, и указал на что-то невидимое, стоящее на уровне груди. Он сделал движение, напоминающее поворот ключа. — Видишь? — спросил он. — Карусель! С мелодией. — И начал что-то напевать.

Я закрыла глаза и постаралась услышать через слух Сэмми, увидеть его глазами. Попыталась представить карусель, установленными на ней животными, которые кружились по кругу, пока изнутри лилась мелодия.

Когда я открыла глаза, я почти увидела воображаемую детскую Дейрдре, как проблески на периферийном зрении. Зоопарк, с животными, запертыми в клетках. Лошадку-качалку, разрисованную вручную. Модель трехмачтового корабля. Игрушки и мячики, и книги, и головоломки всех форм и размеров.

Голые стены, на границах моего зрения, стали уютными, благодаря стенам, задрапированным в ткань, красно-желто-белым рисунком. Плетеный коврик утеплял пол, а посреди комнаты стоял стол, накрытый скатертью. Воображаемая детская, украшенная с безумным великолепием для двух детей, которые попали сюда в своих снах и теперь не могли проснуться.

И в центре всего этого находилась китайская карусель, играющая мелодию, которую я очень хорошо знала. Мелодия из шести нот, которую Сэмми напевал с тех пор, как начал говорить. Как такое возможно?

Мне стало холодно под ложечкой.

— Это прекрасно, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

— Спасибо тебе, — жизнерадостно ответил он.

— Всегда пожалуйста, — ответила я в стиле нашей старой шутки, наклонив голову, чтобы поймать его взгляд. Он быстро посмотрел на меня, между его бровями пролегла крошечная бороздка.