Дом Эмбер
Шрифт:
— Лети ты, — сказала я ей. Роза отвезет меня.
Она кивнула, забралась в вертолет и они улетели.
Мы вернулись, чтобы я смогла собрать кое-какие вещи — свою куртку, немного наличных. Когда я направлялась к двери, я заметила кое-что краем глаза. Кое-что в зеркале в холле. Я замерла.
У меня отказали ноги. Я тяжело осела на пол. Джексон опустился на колени рядом со мной.
— Что случилось?
Меня трясло, а ещё я задыхалась. Маленькое лицо, гладкое и бледное, окруженное темнотой, казавшейся
— Скажи мне, — попросил Джексон.
Я едва могла выдавить из себя слова.
— Сэмми там, — сказала я. — Сэмми в зеркале.
Это было доказательством того, с чем Джексон жил всю свою жизнь — он никогда не сомневался в том, что я говорила. Он помог мне встать и сказал.
— Мы разберемся с этим.
— Мы с этим разберемся? — повторила я с возрастающей истерикой.
— Мы должны, — сказал он. — Мы единственные, кто может. — Он усадил меня в кресло и присел передо мной.
— Сэмми говорил мне, что он видел людей в зеркале, — пролепетала я, между всхлипываниями. — Я ему не поверила.
— Существует старое суеверие, что духи могут оказаться запертыми в ловушке в зеркалах. Поэтому нужно закрывать их, когда кто-то умирает.
— Роза говорила, — что это не они оказываются в зеркале, а зеркало показывает тебе другую сторону. Место, где могут застрять умершие. Но… Сэм ведь не умер.
— Нет. Он всё ещё жив.
Его слова «всё ещё» пронзили меня.
— Ты думаешь, что он умирает?
— Я думаю, что нам нужно забрать его из этого зеркального мира. И чем скорее, тем лучше.
И тут мне в голову пришла мысль, ужасная мысль. Я схватила его за рубашку с насилием, кипящим внутри меня.
— Ты знал, что это произойдет? Ты знал и не сделал ничего, чтобы предотвратить это? — Я почти визжала.
Он накрыл мои сжатые кулаки своими руками. Он покачал головой и мягко, убедительно заговорил:
— Нет. Я клянусь, я не знал, Сара. Я бы не допустил, чтобы такое случилось с Сэмом, не попытавшись при этом остановить это.
— Нет, — всё ещё пребывая в ярости сказала я. — Ты знал, что Ричард может прийти. Как ты мог не знать о Сэме?
— Это то темное пятно, какие всегда были у меня — это как будто Сэм был в середине этого и я не мог увидеть его. — Он наклонил голову, чтобы посмотреть мне в глаза. — Я не знал, Сара. Я не видел этого. Пожалуйста, поверь мне и позволь помочь тебе сейчас.
Я не хотела верить. Мне было необходимо кого-то обвинить. Стряхнув его руку, я в ответ прорычала.
— И как же ты собираешься помочь мне, если ты не можешь видеть Сэмми?
Кто же может мне помочь? Может быть… кто-то кто уже помог мне раньше. Кто-то, кто странно дважды спрашивал меня, всё ли в порядке с Сэмми.
Я спрыгнула и побежала к двери. Джексон последовал за мной.
— Куда ты идешь?
Я
Нанга спрашивала меня о Сэмми. Нанга может знать, что делать.
Я с трудом поднималась по холму, и Джексон был рядом со мной. Я чувствовала, как он поддерживает меня под руку, помогая мне. Я вышла на поляну.
И обнаружила развалины. Четыре обвалившиеся стены. Разбитые стекла и дымоход. В середине прорастали молодые деревца. Эта была та же хижина. Вот только в ней давным-давно никто не жил.
Я набрала воздуха, полностью уничтоженная.
— Я видела её. Она сидела вон на том крыльце. А из дымохода поднимался дым.
Джексон поддержал меня.
— Она умерла, — сказала я. — Я разговаривала с призраком.
— Ты же говорила что в Доме Эмбер нет привидений.
— Она мне так сказала. А как ещё она могла разговаривать со мной?
— Ты разговаривала со мной в прошлом.
— Потому что ты можешь видеть будущее, — сказала я, затем сложила всё вместе. — Она может видеть будущее. И потому что я могу видеть прошлое, мы могли разговаривать друг с другом. Значит, она должна знать, как помочь. Ты знаешь, кто она такая?
— Она была рабыней, — сказал он. — Она была собственностью Капитана. Она была моей бабушкой. Какой-то дальней родственницей. Дети называли её Нанга, но саму себя она называла Ниангу.
Женщина, поняла я, которую изнасиловал Капитан. Было слишком ужасно думать об этом сейчас, когда Сэмми нужна моя помощь. Я подошла к сгнившим ступенькам, и начала подниматься.
— Не…
— Не говори мне, чего я не должна делать, — прорычала я. — Ты сам сказал, что у нас не так много времени.
Я перебралась через остатки крыльца, распределяя свой вес и молясь о том, чтобы не упасть. Я прикоснулась к старому разбитому каркасу кресла-качалки, надеясь, что это та же самая.
— Тише, тише, Сара, девочка, — услышала я её голос со странным акцентом, но она разговаривала не со мной. Каштановые кудряшки Сары-Луизы рассыпались на коленях Нанги, пока рабыня гладила девочку по голове.
Женщина, которая сидела и предлагала утешение, не знала меня, и она не была моей старушкой. Она была моложе на десятилетия, но старше, чем была, когда я видела её в последний раз — спасающей тонувшего ребенка. Она была красивой женщиной, с высокими, сильными скулами, темными глазами, Нанга и Ниангу одновременно.
— Она не проснется, — всхлипывала Сара-Луиза. — Прошло уже десять дней. Каждый раз, после того, как она засыпает, маме нужно всё больше времени, чтобы проснуться, и с каждым разом она становится слабее.