Дом счастья
Шрифт:
Марк молча смотрел на нее, и тогда она попыталась засмеяться, но в ней вспыхнуло воспоминание, о том, как Марк отверг ее.
Наконец он сказал неуверенно:
— Я боюсь заговорить, а то вдруг проснусь.
Элен приблизилась к нему, обвила руками его талию и припала к нему.
— А почему я не боюсь, что это сон? Ты такой настоящий…
Его тело сразу сделалось твердым.
— Мой ангел…
Он опустился на пол и потянул ее за собой на толстый ковер. Их руки переплелись, пальцы вцепились в ткань одежды и сделались неуклюжими из-за торопливости и жадности. Марк прохрипел:
— Элен,
— Да, — ответила она дрожащим шепотом. — Любовь моя. Моя любовь…
Долго это не могло продолжаться. Их взаимное желание было настолько неодолимым, сердце Элен так пульсировало, что она закричала, а Марк застонал от наслаждения.
Через некоторое время, когда к Элен вернулся дар речи, она сказала будничным тоном:
— Хорошо, что я захватила кое-что из мужской одежды. Этот костюм уже никуда не годится.
— Надеюсь, мне не нужно извиняться? — Он сжал ее и зарылся лицом в ее волосы. — Может быть, и ты от одежды избавишься?
— Когда зима на носу? — Элен притворно передернула плечами. — Да и маленький может простудиться.
Ласкающая рука Марка замерла.
— Маленький? О чем ты?
— Да, родной, — мягко подтвердила Элен. — Это еще одна моя новость. Ты станешь папой.
— Боже правый! — Марк приподнялся на локте, в растерянности глядя на Элен. — Что я наделал?
У Элен от шока перехватило дыхание.
— Ты не хочешь нашего ребенка? Да, время сейчас не самое подходящее, согласна, но…
— Не хочу? — Он сжал ее ладони и принялся покрывать их поцелуями. — Сердце мое, да я просто не могу поверить в такое счастье! Но мы не должны заниматься любовью, — добавил он, тут же помрачнев. — Это может быть опасно, раз ты беременна так недавно…
— Ну, малышу придется потерпеть. — Элен ласково улыбнулась Марку. — Нам нужно компенсировать потерянное зря время.
— Тогда мне нужно научиться осторожности. Ты должна быть в безопасности, даже если для этого мне придется заворачивать тебя в шелк.
— В безопасности, — с удовольствием повторила Элен. — Должно быть, в первый раз я почувствовала себя в безопасности, когда выпила чересчур много и заснула с тобой на диване. — Ее глаза расширились. — Наверное, тогда-то я и начала влюбляться в тебя.
Марк сжал ее лицо в ладонях.
— И все-таки тогда ты удрала, — поддразнил он ее. — Почему же ты не разбудила меня и не сказала, что чувствуешь? Чего ты от меня ждала?
И он подарил ей влажный, чувственный поцелуй.
— Понимаешь, Найджел сказал мне, что у тебя двухмесячный лимит на романы, и я испугалась, — откровенно призналась она. — Я боялась любить тебя, боялась подпускать тебя к себе, потому что ты мог разбить мое сердце.
— С тобой у меня романа не было, — тихо возразил Марк. — Это была жизнь. Я всю жизнь ждал только тебя. Девушка моего сердца. А до тебя… — Он пожал плечами.
— Но мне ты говорил, что тебе нужен только дом. А я — часть сделки.
— Я говорил так, чтобы обезопасить себя. И чтобы не отпугнуть тебя. Видишь ли, любимая, я тогда считал, что тебе нужен Найджел.
— Найджел! — возмущенно воскликнула Элен и рывком села. — Наверное, у меня был временный паралич.
— И ты ему поверила? Почему же не спросила меня?
— Потому что твой ответ был непредсказуем, — пояснила Элен и перевела дыхание. — Я слышала твой разговор о ней с Аленом, чем отнюдь не горжусь. И Найджел как будто подтвердил твои слова. Так что меня могло ждать жестокое разочарование. — Она помолчала. — А ты почему не спрашивал меня о Найджеле?
— Потому что я сказал себе: когда мы поженимся и будем вместе в постели, я смогу заставить тебя позабыть о нем, — жестко сказал Марк. — И тогда я бы смог убедить тебя полюбить меня. В такой степени я был самоуверен и глуп.
— Я боролась с тобой, защищая себя, — сказала Элен. — Но все-таки не могла избавиться от тяги к тебе. Кстати, те деньги… Я отдала бедным в церкви в Сен-Бенуа.
Марк усмехнулся.
— Достойный поступок, дорогая.
— Теперь я об этом жалею, — вздохнула Элен. — Теперь-то нам не был бы лишним каждое пенни.
Марк рассмеялся.
— Не так уж все и плохо, моя малышка.
— Марк, не надо лицемерия. Ален сказал, что ты боролся за последнее, что у тебя есть. И мне кажется, что мы с тобой не должны здесь находиться. Особенно в такой позе, — добавила она с ужасом. — В любую минуту может войти охранник. Ты не очистишь какой-нибудь стол? Я бы тебе помогла…
— Элен, — ласково прервал ее Марк, — в этом нет необходимости.
— Мне бы полагалось расстраиваться. Ты потерял «Фабрикейшн Рош», а я-то знаю, что для тебя значила фирма. Как это тяжело…
— Сердце мое, — терпеливо проговорил Марк. — Я ничего не потерял. Я был близок к провалу, но сумел победить. Компания остается за мной.
Элен смотрела на него, раскрыв рот.
— Но Ален говорил…
— Ален — реалист. Он знал, что шансы были против меня. Но я давно подозревал, что кое-кто готовит «переворот» в совете директоров. Перед нами внезапно встали новые проблемы, с которыми мы раньше не сталкивались. — Марк принялся мрачно считать на пальцах. — Саботаж, забастовки, обвинения в расизме, похищения ключевых работников и требования выкупа. — Он покачал головой. — Кому-то понадобилось приобрести «Фабрикейшн Рош» за небольшую цену, и я не сразу догадался, что здесь замешана Ангелина Валлон. Но я понимал, что я — не единственная ее мишень. Естественно, не все ей сопротивлялись, но многие были с ней не в ладах.
Глаза Элен распахнулись.
— Но ее муж…
— Этот ее Эркюль — обыкновенный простак. — Марк поморщился. — Он молился на нее, а она вертела им, как хотела. Он вбил себе в голову, что ее красота делает ее жертвой соблазнителей, а она исключительно невинна. Но мои юрисконсульты сообщили мне, что наконец составили досье ее похождений, подкрепленные показаниями жертв. Поэтому я успел представить Эркюлю документы перед сегодняшним собранием и стал свидетелем того, как он едва не лопнул от такого сюрприза. Мне, признаюсь, было неуютно. Я почувствовал себя убийцей. Зато его притязания — и притязания его союзников в совете директоров — на «Фабрикейшн Рош» лопнули вместе с ним.