Дом смерти
Шрифт:
— Жаль, что мы не можем попросить у медсестер какую-нибудь мазь для раны, — вздыхает Клара.
Мы обшарили весь в дом в поисках аптечки, но ничего не нашли. Только несколько синих пластырей в кухне.
— Сама знаешь, нельзя. — Я снова глажу пушистую макушку.
— У тебя когда-нибудь были домашние животные? — спрашивает Клара.
— Нет.
Под спины мы положили подушки, чтобы было удобнее сидеть, но я все равно ощущаю исходящий от стены холод. Подтягиваю одеяла повыше, и Клара льнет ко мне в поисках тепла.
— У мамы была аллергия на шерсть, — добавляю я. — А у тебя?
— Боже упаси! Животное? Беспорядки? Прямо в доме? —
Я слушаю, и мне очень хочется иметь хоть одну причину ненавидеть маму. Так было бы намного легче. Каждый день, проведенный в доме, я снова и снова думаю о том, что не успел ей сказать. И уже не успею.
— Зато теперь у нас есть питомец, — говорю я, и Джорджи, словно соглашаясь, чуть-чуть расправляет здоровое крыло.
— Я не хочу, чтобы он был питомцем. Хочу, чтобы он выздоровел и улетел. Надо лучше о нем заботиться. Мы сумеем его вылечить.
Слова Клары заставляют меня снова вспомнить о медсестре.
— Я все думаю, почему медсестра с нами заговорила.
До сегодняшнего дня все они были просто медсестрами. А теперь одна из них стала живым, настоящим человеком. После того как она ушла, Уилл читал, пока не выключили свет. Время от времени Луис с любопытством заглядывал ему через плечо. Наверное, гений успевал прочитать страницы за считанные секунды. Со стороны казалось, что проходит целая вечность, пока Уилл, переворачивая очередную страницу, снова не зашуршит бумагой. Книга вовсе не большая, но подозреваю, что столько Уилл вообще никогда не читал. И сейчас он читает не только потому, что книга понравилась Элеоноре, но и из-за слов медсестры. Книга превратилась в связующую ниточку с тем моментом, когда она с нами заговорила. Кто бы мог подумать, что несколько слов от взрослого человека могут так много изменить?
— Думаю, ей нас жалко, — тихо говорит Клара. Кажется, она впервые за все время серьезно относится к тому, что происходит. — Наверное, для них тоже все это странно. Интересно, как их отбирают?
— Мне всегда казалось, что все они тренированные психопатки. Ну типа без намека на чувства.
Клара хихикает:
— Может быть, Хозяйка и правда такая. Ну и еще те, что в лазарете. Как думаешь, они когда-нибудь собираются вместе? В смысле медсестры и учителя. Если и да, то вечеринки, наверное, смахивают на ролевые игры, — снова смеется она. — На тему «Ты оденешься, как я, а я — как ты». Дальше они меняются одеждой, и начинается оргия.
Мне вдруг становится жарко и неуютно. Клара девочка. А девочки не должны о таком говорить. То есть о том, что можно увидеть в интернете. От одной только мысли, как Клара сморит порнуху, меня передергивает.
— Ты мне ее покажешь?
— Кого?
— Медсестру, дурачок.
— А-а, ну да. Покажу. — И как я это сделаю? Днем мы с Кларой даже не здороваемся. — Если увижу. Ты же целыми днями торчишь с Джейком. — Ну кто меня за язык тянул? Хотя неудивительно. В мыслях все еще стоит картинка, как Клара смотрит порно, и у меня буквально плавятся мозги. Девочки не думают о сексе. По крайней мере не так, как мальчики.
— А ты постоянно спишь. Нет, правда, тебе надо меньше спать. Наверняка нам что-то подсыпают в еду и напитки, чтобы поддерживать спокойную обстановку, но это же не повод целый день дрыхнуть. Ты хуже любого торчка.
Понятия
— В любом случае, — продолжает Клара, — так даже лучше.
— Почему?
— Не хочу, чтобы кто-нибудь что-нибудь заметил. Если мы будем много общаться на людях, то рано или поздно проболтаемся. А меньше всего на свете мне хочется, чтобы меня силой заставляли пить «витаминки».
Она права. Если кто-то почует неладное, будет плохо. Но если неладное почуют медсестры, будет еще хуже. С нами заговорила только одна, но слушают они все. Между прочим, та, которая с нами заговорила, кажется мне самой подозрительной. Зачем ей быть с нами приветливой и милой? Чего она пытается добиться? Как бы то ни было, я решаю подумать об этом позже и выкидываю медсестру из головы.
— Тоже верно. Но Джейк натуральный козел.
— Ничего подобного.
— Ну, может быть, с тобой он ведет себя по-другому, но только потому, что пытается тебя охмурить. — Последние слова я произношу настолько противным гнусавым голосом, что самому тошно. И почему я не могу вовремя заткнуться? — Перед твоим приездом он был тем еще гадом с замашками короля.
— Да нормальный он, — настаивает Клара. — Просто жизнь у него, похоже, была дерьмовая. Даже до всего этого.
Я вспоминаю о ее бесчувственных родителях.
— У тебя тоже.
— Я о другом дерьме. О том, что пострашнее.
— Может быть.
Сильно ли отличается этот дом от исправительной колонии? Когда Джейк туда попал, ему скорее всего было столько же, сколько сейчас Луису. Вряд ли он был там самым крутым. Зато оттуда он все-таки вышел. В животе растет темный сгусток.
— Все равно он козел, — бурчу я.
— Ты как будто ревнуешь. — Клара удивленно смотрит на меня. — Минуточку, ты ревнуешь к Джейку?
Разговор явно свернул не туда. Внутри все переворачивается, но я умудряюсь всего лишь пожать плечами:
— С чего мне ревновать? Просто, по-моему, он тот еще мудак, вот и все.
— Может, ты и прав, — говорит она. — Но зачем тратить время на то, чтобы негативно относиться к людям? С тем же успехом можно попробовать подружиться.
Что на это ответить, ума не приложу. Честно говоря, не вижу смысла привыкать к людям, тем более здесь. В голове главным мотивом играет мысль, что Клара никак не отреагировала на мои слова об ухаживаниях Джейка. Может быть, она уже сама обо всем догадалась. Или даже испытывает к нему взаимную симпатию. А может быть, мне просто надо перестать думать о том дурацком поцелуе. Настоящим он все равно не был. Так могут целоваться друзья хоть каждый день. И почему я вообще так зациклился?
Вдруг из коробки слышится щебет. Джорджи прыгает мне на колени, пару секунд смотрит то на Клару, то на меня, а потом начинает по-птичьи кивать. Я смеюсь, не могу удержаться.
— Вот видишь? — улыбается Клара. — Она со мной согласна.
— Или он согласен со мной, что Джейк козел.
Птица крутит головой и еще дважды чирикает. На этот раз мы с Кларой смеемся вместе. Джорджи быстро становится скучно, и он начинает клевать одеяло.
— Я знала, что если кого и встречу в ту первую ночь, то это будешь ты. — Клара с улыбкой смотрит на птицу. — Я видела тебя на ужине. Ты единственный смотрел на меня, как на идиотку, а не пялился, как на очередного новичка. Потом не пришел в комнату отдыха смотреть фильм. А ведь пришли все, даже бедный Эллори. Всем было любопытно поглазеть на нас с Томом.