Дом смерти
Шрифт:
— Держу пари, они нас возненавидят, — замечает Луис, но я слышу, как он смеется.
Спускаясь вниз, мы весело хохочем и перешептываемся о том, что натворили. У музыкальной комнаты Уилл широко улыбается. Начинает казаться, что его физиономия вот-вот треснет.
— Четвертая спальня рулит! — говорит он.
Как будто мы вернулись в обычную школу.
— Постарайтесь вести себя как ни в чем не бывало, — советую я. — Не будем внушать им подозрения до отбоя.
— Ох и взбесятся же они! — Луис едва не подпрыгивает. Сомневаюсь, что за всю свою серьезную, напичканную учебой жизнь он когда-нибудь делал что-то
— Еще как. Но об этом будем переживать потом.
— А я и не переживаю. — Грудь Уилла раздувается от гордости. — Оно того стоило.
Их волнение заразительно, и я широко улыбаюсь:
— Согласен.
А Джейк пусть хоть из кожи вон вылезет. Мне плевать. Не хрен было трогать вещи Луиса и Уилла. Сам напросился.
Мальчишки идут в комнату для рисования, где Эшли с Гарриет малюют новую порцию плакатов, прочесть которые соизволит только кучка новообращенных. И Луис, и Уилл с энтузиазмом бросаются на поиски всякой ерунды для новой шахматной доски. Я иду в комнату отдыха и нахожу колоду карт, а когда возвращаюсь наверх, вижу Клару, которая спит у себя на кровати. Несколько минут я смотрю на нее, поражаясь тому, насколько наполненной стала моя жизнь, а потом иду в свою спальню. Я тоже не прочь вздремнуть. Моя-то постель сухая и теплая. Дождаться не могу, когда расскажу обо всем Кларе.
Народ из седьмой спальни дрыхнет всю ночь напролет. Чуть не плача от смеха, мы с Кларой заглядываем в комнату и видим, что все четверо лежат на одеялах в обнимку с коленями, чтобы сохранить хоть какое-то тепло. Жирная задница Дэниела наполовину вывалилась из пижамных штанов.
— Найти бы сейчас цветочек и засунуть между этими толстыми полупопиями! — шепчет Клара.
Мне становится жалко обитателей седьмой спальни, но потом я вспоминаю поломанную шахматную доску, лицо Уилла и тот факт, что Джейк обозвал Клару шлюхой. Если подумать, Джо пострадал ни за что, но, оставь мы сухой его кровать, Джейк бы просто-напросто забрал ее себе. В конце концов, от этого еще никто не умирал. А Джо пусть у бога своего тепла попросит.
Мы бросаем замерзших и не укрытых и уходим навстречу ночи, которая принадлежат только нам.
На завтрак седьмая спальня приходит, едва не рыча. Взгляды мечут в нас молнии. Мы притворяемся, будто ничего не замечаем, но Уилл и Луис постоянно хихикают.
— В чем дело? — хмурится Том.
— Джейк поиздевался над нашими вещами, ну и мы отомстили, — выбалтывает Уилл раньше, чем я успеваю его заткнуть.
Его распирает от гордости. Они с Луисом смотрят на меня с обожанием и восхищением, как будто я какой-то герой. Как будто я — Джейк четвертой спальни.
— Ничего особенного, — тут же вмешивается Клара. — Последствия надолго не затянутся.
— Почему мне никто ничего не сказал? — пыхтит Том.
— Это был полный экспромт, — говорю я и иду к буфету за тостом.
Заметив меня, Джейк тоже встает. Все смотрят. Нервы звенят, но я к этому готов. Нам изначально было суждено столкнуться лбами. Видимо, время пришло. Я до сих пор на пике восторга от того, что мы сделали, но, в отличие от Луиса и Уилла, неуязвимым себя не чувствую. К тому же знаю, что последствия будут однозначно, а если кому и принимать огонь на себя, то точно мне.
— Ты, видимо, думаешь, что это охренеть как смешно, —
Я беру два белых тоста. Они остыли и чуть-чуть отсырели, но мне сойдет и так. С другой стороны стоит Эшли и наваливает в тарелку пересушенный омлет. Наверняка он нас слышит, но смотрит только на еду.
— Еще как думаю, — улыбаюсь я Джейку и поворачиваюсь так, чтобы вся столовая видела: мне не страшно.
На самом деле, это неправда, но остальным знать необязательно. В конце концов, медсестры глаз с нас не спускают, а значит, сейчас Джейк выеживаться не станет.
— Мы с Кларой не сделали ничего плохого. А даже если и так, Уилл с Луисом тут ни при чем. Забудь уже и живи дальше.
В глубине души я искренне надеюсь, что Джейк прислушается к совету.
— Закрой свой сраный рот! — цедит он сквозь крепко стиснутые зубы. Странно, что у него получилось выговорить хоть слово. — Комната отдыха. После обеда. И никаких синяков на морде.
Значит, мы все-таки будем драться.
— Ладно, проверю свое расписание. Вдруг у меня свидание назначено? Все-таки теперь у меня есть девушка.
Я подмигиваю Джейку, и пальцы, которыми он сжимает тарелку, белеют. Не стоило бесить его еще сильнее. Даже в честной драке у меня против Джейка ни единого шанса. А что-то мне подсказывает, что драться честно он не будет.
— Дело не в ней, — выдавливает он, и я ему верю.
Клара перестала быть единственной причиной нашего конфликта. Теперь сюда примешалось все, что мы подавляли с самого приезда. Злость, растерянность, страх. Впервые в жизни мне кажется, что подраться будет даже полезно, хотя я точно знаю, что проиграю.
— Я приду, — небрежно бросаю я напоследок. — Ни за что бы не пропустил.
По пути к столу на меня пялится даже Божественный Отряд, а взгляд Эшли прожигает спину.
Утро тянется еле-еле. Я разрываюсь между уверенностью в себе и мыслями о том, что же я, черт возьми, натворил. Словно опять ухожу по траве от выпускника Билли, но на этот раз никакой фургон не появится и не увезет меня до того, как мне надерут зад. Почти все уроки я пялюсь в окно, но учителям, похоже, глубоко наплевать. Не знаю почему, но все они в хорошем настроении. Говоря «хорошее настроение», я имею в виду, что они изредка выдавливают улыбки и выглядят так же отстраненно, как я. Том передает мне записку, где сказано, что он меня прикроет. Чувствую себя получше. Наверное, он меня простил за Клару. А еще, видимо, не доверяет Джейку.
Начинаю переживать, что Джейк меня чем-нибудь пырнет, но упрямо думаю, что просто сам себя накручиваю. Скорее всего он ударит меня ногой, повалит на пол и даст Элби и Дэниелу от души меня отпинать, чтобы те тоже отомстили. Ни в одном из сценариев, которые играют в голове, я не выхожу победителем. В лучшем случае мне достанется парочка сломанных ребер. В худшем меня подрежут в печень осколком стекла или еще чем-нибудь острым, и я умру от потери крови прямо на полу в комнате отдыха.
Но на самом деле больше всего я боюсь заплакать. Понятия не имею, каково это, когда тебя бьют. В драке я участвовал лишь однажды, в двенадцать лет. Причем мы даже не дрались, а толкались, крутились и били друг друга ладонями. Джейк сидел в исправительной колонии. Наверняка он хренов эксперт по боли.