Дом смерти
Шрифт:
Луис кивает. Его лицо опять темнеет от страха. Он прекрасно знает, что я имею в виду. Знает, как мы смотрим на заболевших. С любопытством, с надеждой и немного свысока. Ни ему, ни мне не хочется, чтобы на нас смотрели так же. Сердце несется вскачь, словно кто-то ускорил внутри меня время. Чтобы притормозить его, делаю глубокие вдохи. Я к этому не готов. И вряд ли когда-нибудь буду.
Внезапно осознаю, что очень боюсь, но, кроме того, страшно рассержен. Все это несправедливо. Для каждого из нас.
А в комнате отдыха меня уже ждет Джейк.
Я
— Нас не пускают, Тоби, — говорит Уилл, в котором бурлит нервозное волнение. — Он там с Элби.
Удивительно, что Джейк не пригласил зрителей. Может быть, переживает, что между ударами могут прозвучать неудобные слова. Он уже облажался с Кларой. Хотя я не прочь указать ему на тот факт, что дракой со мной он никого не убедит, будто бы ему все до лампочки.
— Тогда я пойду с Томом.
Том кивает, и никто не возражает. Брать в качества подмоги Уилла и Луиса не вариант. Чуть дальше по коридору липнет к стене хмурый Дэниел. Видимо, бесится, что его не взяли в общее веселье. Мне его немного жаль. Ему стоит понять, что крутым он уже никогда не станет. Может быть, тогда он прекратит вести себя, как кусок дерьма.
— Ты как? — Меня за руку хватает Клара.
— Порядок. — Но внутри я весь горю. Все страхи о том, что со мной может сделать Джейк, испарились в кабинете Хозяйки. — Не спускай глаз с Дэниела и не давай ему приставать к Уиллу и Луису.
В ответ Клара кивает и вдруг, улыбнувшись, целует меня. Ее язык оказывается у меня во рту, и все это видят. Уилл хихикает, Луис тщетно пытается присвистнуть, а Элеонора краснеет.
— Уродская шлюха! — шипит Дэниел.
— Жирная свинья! — тут же отзывается Уилл.
От неожиданности я смеюсь. Уилл больше не испуганный ребенок. Дэниел злобно зыркает. Явно размышляет, стоит ли подраться с Уиллом, вот только он в меньшинстве. К тому же, наверняка за всеми этими запугиваниями и подленькими фразочками прячется пацан, которого задирали гораздо чаще, чем любого из нас. Очень может быть, Дэниел из тех, кто привык убегать, а не давать сдачи.
А я уже готов ко всему и хочу, чтобы все наконец случилось. Толкаю дверь и вхожу в комнату отдыха. Столы и стулья сдвинули, чтобы освободить место посередине. В углу у окна с задвинутыми занавесками на одном из столов сидит Элби. Как по мне, с занавесками уже перебор. Я никогда не видел, чтобы медсестры или учителя выходили в сад. Да и погода сегодня ни к черту.
Краем глаза замечаю, как Том облюбовал себе удобное местечко, но все мое внимание занято Джейком, который стоит в центре расчищенного пространства. У него стиснуты зубы, а сам он как натянутая струна.
— Напоминаю: никаких синяков на мор…
Договорить я ему не даю. Направляю весь страх и ярость из сгустка в животе прямо в кулаки и с ревом бросаюсь на Джейка. Размахиваюсь и со всей дури бью его в челюсть. К черту его правило не оставлять синяков на морде. К черту вообще все правила.
Джейк отшатывается, прижимает пальцы ко рту, из которого сочится кровь, и удивленно
— Я же сказал, никаких…
Я приседаю, бросаюсь вперед, врезаюсь в Джейка и валю его на пол. Мы тяжело падаем. От моего веса из его легких вышибает весь воздух. Борясь за то, чтобы оказаться сверху, мы катаемся по полу. Комната вертится. Джейк больше и сильнее, но сейчас ему не хватает моей злости. Мне удается схватить его рукой под подбородком. Я тяну его голову назад, рычу и хриплю, как какое-то животное.
Вдруг замечаю, что Том и Элби стоят рядом и в ужасе смотрят на нас. У меня болит череп — Джейк схватил меня за волосы. Я забываю о подбородке и тоже хватаю его за патлы. Драка становится мерзкой и грязной. Мы оба чересчур переполнены подавленными эмоциями, чтобы драться как положено.
— Чего ты, мать твою, так боишься? — выдавливаю я в пылу драки.
Теперь мы — сплошное месиво рук и ног, пропущенных ударов и слепых пинков. У меня так крепко стиснуты челюсти, что зубы вот-вот раскрошатся. Я слабо бью Джейка в живот, а он мощно пинает меня коленом в паре сантиметров от яиц.
— Ты, сука, охренел?! — цедит Джейк, пытаясь вырваться.
Губа у него треснула не сильно, но уже распухла и, зараза, кровоточит так, что заливает кровью и футболку Джейка, и пол, и меня. Плюс каждое свое слово он буквально выплевывает мне кровью в лицо.
— Что с тобой, на хрен, не так?! — рычу я.
Деремся мы всего пару минут, но оба уже тяжело дышим, и от пота ко мне липнет одежда. Все совсем не так, как в фильмах. Мы уже вымотались.
Дыхание у нас обоих вырывается горячими рывками. Мы смотрим друг на друга. Моя ярость выгорает, и я постепенно остываю. Как только Джейк отойдет от шока, мне несдобровать. А раз уж я нарушил правила, сдерживаться он не станет. Но я устал и драться больше не хочу. Поэтому медленно встаю на ноги. Джейк тоже.
— Прости за Клару и Джорджи, — говорю я. — Мне жаль, что ты думаешь, будто мы выставили тебя идиотом. Ничего такого мы не хотели.
— Ты понятия не имеешь, что у меня на уме, — едко заявляет Джейк.
Я пожимаю плечами:
— Тебе виднее. Но не стоило вымещать свою злость на Уилле и Луисе. Ты поступил, как конченая сволочь. По-моему, мы вам вполне справедливо отомстили. Ваши постели высохнут, а барахло Уилла и Луиса уже не вернуть. — Я замолкаю, чтобы перевести дух, и прислоняюсь к столу. — Так, может быть, объявим перемирие? Пока все совсем не вылезло за рамки.
Каждое слово отдается болью в груди. Мышцы во всем теле горят. Драться, черт возьми, не пуп ковырять грязным пальцем.
Джейк молча сверлит меня взглядом. Том и Элби переводят взгляды с него на меня и обратно. Снова и снова.
— Может, он дело говорит, чувак, — тихо выдает Элби. — Если так продолжать, фиг знает, чем все закончится.
В уточнениях никто не нуждается. В комнате и так маячит невидимая угроза в лице Хозяйки.
— Ладно, — наконец говорит Джейк. — Только под ноги не лезь.