Дом в центре
Шрифт:
К часу ночи я созрел. Засунул АКС в пакет с эмблемой «ДЛТ», рассовал по карманам запасные магазины. Зачем-то прихватил пару гранат. И, наконец, сунул Ветру под нос фотографию «гангстера».
– Ищи, Ветер! Ищи!
Путь наш оказался намного короче, чем до Наташи. Потолки не снижались, возможно, даже стали выше. Я оказался в роскошной квартире, в доме дореволюционной постройки. Несмотря на позднее время, везде горел свет, со всех сторон доносились голоса. Мы с Ветром стояли в прихожей. Неожиданно прямо
– Тихо! – Я вырвал автомат из пакета и направил на нее. – Поставь кофейник, на пол и молчи. Ничего не будет. Ветер! Стереги!
Я приоткрыл дверь в самую спокойную комнату и угадал. За столом сидело четверо. Они играли в карты, и «гангстер» был среди них.
– Руки за голову! – скомандовал я негромко и закрыл за собой дверь. – Всем встать! Ты сиди, – кивнул я на старого знакомого. – Подойдите к стене, обопритесь на нее руками. Так и стойте.
Я уселся на стул, выбрав позицию, чтобы держать под прицелом и находящихся в комнате, и дверь.
– Значит, так ты держишь слово? – спросил я.
«Гангстер» посмотрел на меня с недоумением.
– Не прикидывайся. Я отдал тебе двадцать штук, а тебе захотелось больше. И ты прислал двух громил с паяльником.
– Клянусь! Клянусь! Я никого не присылал.
– А кто мог еще знать про двадцать тысяч?
– Не знаю! Не знаю! Честное слово, это был не я.
– Чем ты можешь доказать?
– Ничем. Но это не я. Меня все знают. Я таких дел не делаю. Про «паяльников» я слышал, они недавно Скорлупу опустили на полтораста тонн. Но это не наши. Я с ними не связан. Все знают. Ребята, верно?
«Ребята» молчали. Я задумался. Убить человека просто так, когда у него пустые руки, – непросто. Тем более, он может и не врать. А как проверить? В прихожей раздались голоса и пару раз гавкнул Ветер. Да так, что задребезжали оконные стекла. Если пристрелят Ветра…
Я прыгнул, схватил «гангстера» за шиворот, уткнул ему в бок автомат и вместе с ним выбрался в прихожую. Ветер стоял наизготовку. Из дверей других комнат торчали любопытные. Прикрываясь «гангстером» и угрожая автоматом, я вышел на лестницу.
– Честное слово, честное слово, – мой невольный спутник аж зациклился на «честном слове». – Это не я.
– А кто?
– Кто-то из тех парней, которые приезжали со мной. Больше никто ничего не знал. Даже Николай. Кто-то из них сговорился с «паяльниками».
– Слушай, – от всего этого меня начало тошнить, и я решил побыстрее развязаться, – я тебя оставлю. Но как-нибудь вернусь. Чтобы ты сам разобрался. Во всем! А мне отчитаешься. Понял?
Конечно, он понял. Конечно, согласился. Удивительно, какие все сговорчивые, когда на них в упор смотрит что-то огнестрельное. Я испугался собственных садистских мыслей. Жаль, что лицо убийцы
Раздеваясь перед тем как лечь спать, я вновь пережил озарение. Она заставило меня буквально зависнуть над диваном и миллион раз повторять: «Я идиот!» А кто же я еще, если, разыскивая с помощью Ветра всяких потаскух и мелких хулиганов, я не догадался отыскать родного отца?! Ведь это же так просто.
Я оделся. Я заказал кучу оружия. Я увешался им почти так же, как герой Шварценеггера, отправляющийся на базу, террористов, только что решил не брать радиоуправляемые мины. После такой вот подготовки я показал Ветру фото отца и отдал приказ искать.
Ветер понюхал карточку, вытянул передние лапы, положил на них голову и принялся щуриться. По-моему, так должны были делать кошки, а не собаки. Мне без разницы, пусть отца найдет.
Ветер не хотел искать. После неизвестно какого по счету приказа он громко гавкнул и отрицательно покрутил своей огромной башкой. Внутри у меня все замерло. Отец мертв? Его больше нет? Ну, Кардинал…
Через несколько секунд, оставаясь в той же амуниции, я совал дрожащей рукой в морду Ветру фотопортрет Кардинала.
Пес презрительно глянул мне в глаза, свернулся калачом и притворился спящим. Я решил пнуть проклятое животное ногой, но вовремя одумался.
Вот черт! На кой мне такие озарения? Спал бы нормально, а сейчас разве уснешь?
Часов в десять утра меня разбудил звонок в дверь. Так как в последний месяц ни к кому, кроме меня, гости не наведывались, и эти, скорее всего, направлялись ко мне. Ветра не было, но я и без него решил не оплошать и пошел к дверям с автоматом наперевес.
– Кто там?
– Мне бы Михаила Кононова, – сказал голос за дверью.
– Его нет, а что передать? – автоматически спросил я, лишь потом подумав, что впустить гостя надо в любом случае. Может, у него есть хоть тончайшая нить к отцу?
– Передайте, что приходил его сын.
Я настолько растерялся, что открыл дверь, забыв об автомате. За дверью стоял высокий, стройный, аккуратно одетый парень, с недоумением уставившийся на автомат.
– Дело в том, что его сын – я.
– Вот как? Очень приятно познакомиться.
– А кто же вы?
– Тоже сын. Не вижу ничего странного. У любого мужчины может быть сколько угодно сыновей. Два – совсем немного.
– П-проходи… – Я жутко растерялся, вплоть до заикания. – Никогда не слышал о других детях. Хотя, конечно… Сколько тебе лет?
– Тридцать. – Неожиданный брат прошел за мной в комнату. – Я о тебе знал. Отец все обещал познакомить. Зачем тебе автомат? А это? – Он кивнул на груду оружия, оставшуюся после несовершенных походов.
– Кое-какие неприятности. Между прочим, с нашим отцом.