Дом в центре
Шрифт:
– Много таких вариантов?
– Хватает. Самая, удачная операция Кардинала – создание организации черных мусульман в Штатах. Нужных людей Кардинал набрал в мире, где Арабский Халифат покорил пол-Африки, открыл Америку задолго до Колумба и ввез туда миллионы черных рабов. А те восстали в очень удачное время. Халифат как раз распадался. Так возникло в Америке черное мусульманское государство.
– Экзотический вариант, – вежливо сказал я.
– То ли еще бывает, – отец махнул рукой. – Для Кардинала эта операция – проба сил. Он ее особенно и не продолжает. Что толку, если все американские негры станут мусульманами? Может, это даже хуже, белых
– Где-где?
– А Объединенной Исламской Республике. Во-вторых, для действий в Италии, Испании, Франции, ФРГ набрать людей в том варианте, где войска Халифата дошли аж до Эльбы, а реконкисты не было.
– Чего не было?
– Ну, никто не выгнал арабов назад, как в нашем мире их выгнали из Испании. Так вот, со вторым случаем я решил не связываться, так как не очень хорошо знаю Европу. А вот в Союзе я решил дать бой.
– Будто ты Советский Союз знаешь, – мне хотелось рассмеяться. – И ты, и я – ничего мы не знаем, кроме родного Дома. Кроме того, я не верю, что эти миссионеры кого-то обратят. В каком веке мы живем? Что за чушь? В снежного человека люди поверят, в НЛО поверят. А в Аллаха… Черта с два!
– Ты согласен, что мистика всякая сейчас очень популярна? – Отец решил не трогать мои обвинения в незнании родной страны.
– Согласен.
– Насколько я знаю, ислам у них подается как мистическое вероучение. Для начала. Создаются группы. Самые разные. Начать ведь можно с чего угодно. Например, обучение у-шу. Это сейчас очень модно.
– При чем здесь у-шу? Китайская гимнастика…
– При том. Все миссионеры – хорошо обученные офицеры спецвойск. В их мире очень популярно тхэквондо. Как у нас каратэ. А азы у всех восточных единоборств приблизительно одинаковые. Ну, допустим, не у-шу они учат. Да кто это знает? От у-шу они быстро перейдут к философии, к гипнозу… Или другой случай, когда создают кружок при обществе трезвости. Ислам же запрещает алкоголь! Опять восточная философия, мистика, гипноз, круг вовлеченных расширяется. Программу можно менять. Для студентов и инженеров она одна, а для пэтэушников – другая. Агитаторы должны прекрасно владеть русским языком, иметь соответствующую внешность, знать историю нашего мира.
– Не впечатляет.
– Зря. Три группы уже действуют. В Москве, в Казани и еще где-то. В Оренбурге, что ли. Десятка три миссионеров живут в нашем мире. Переподготовку проходят.
– И ты хочешь, чтобы Седой их всех нашел и уничтожил?
– С нашей помощью, с помощью Дома.
– Ты думаешь. Кардинал без помощи Дома обходится? Нет, неправильно ты действуешь. Тебе надо было начинать с Запада. Навербовал бы каких-нибудь наемников, заплатил бы как следует. Не все же им на диктаторов разных работать.
– На меня и так работает четыре детективных агентства. Знаешь, сколько это стоит? Зато досье у меня на Кардинала такое…
– А толку? Нет, папа, не верю я в исламскую опасность. Двадцатый век – дураков нет. Скорее культ вуду станет мировой религией. Все-таки что-то оригинальное.
– Тоже мне, Станиславский! «Не верю!» Не верь. Не верь! Не надо. Мне, отцу своему, помогать будешь? Времени же у тебя, бездельника, уйма. Поможешь?
– Помогу.
– Ну и умница, уважил папочку. Можешь мне поверить, в корыстных целях я тебя использовать не буду. Есть у меня идея-фикс: остановить Кардинала. И я это сделаю. А ты – мое стратегическое оружие.
– Так уж и стратегическое.
– Конечно!
Я аж обалдел от такого странного прилива нежности. Ей-богу, у папаши не все дома. А этот «пупсик» вообще в краску меня вогнал. Только отец родной в двухметровом мужике может пупсика разглядеть. А вот насчет моей способности к межвариантному переходу… В кого это я такой удался? Может, все так могут, просто зациклились на своих этажах?
Отец забраковал мою гипотезу. Умников всегда хватало, все в свое время пытались, и отец пытался по молодости на другие варианты выскочить. Глухо!
Мы расстались. Папа пошел в тир, я к себе в комнату. Смешно, люди считают богатых бездельников, плейбоев, самыми счастливыми людьми на свете. Я себе таковым не ощущал. Мне была крайне необходима хоть какая-то работа, какая-то деятельность. От досуга я просто устал. Никакой отдых, никакое видео, никакая книга не могли вытеснить из моей головы массу идиотских, надоевших мне вопросов.
Говорят, что преступника всегда тянет на место преступления. Не знаю, можно ли меня винить в том, что совсем недавно произошло на Мойке, но мне захотелось посмотреть на последствия со стороны. Например, из окна дома напротив. А добираться я туда буду только через Дом. И вообще, больше никогда не выйду через свой подъезд. Пусть следят хоть в тысячу глаз.
Тихо и незаметно, чтобы отец не запретил, я выбрался в коридор. И так увлекся, стараясь бесшумно закрыть дверь квартиры, что опять прозевал опасность. Уже через долю секунды после моего выхода на лестничную площадку в мою голову уткнулось дуло пистолета. На этот раз угроза исходила от милиционера. Два других милиционера надевали мне наручники.
– Вы арестованы, гражданин Кононов, – сказал милицейский капитан, убирая оружие в кобуру.
Надежда, что мои конвоиры пожелают зайти в квартиру, оказалась ложной. Все вчетвером мы двинулись вниз по лестнице.
Итак, по закону подлости, судьба выбрала наименее желательный вариант развития событий: похоже, я оказался втянут в конфликт с государством.
11. Незнание – сила
Кажется, обилие неожиданностей научило меня быстро думать. Уже спустившись вниз на пару ступенек, я почти начисто отверг мысль об аресте. Во-первых, если судить по кино, арестовывают, да еще так лихо, люди без формы. Во-вторых, за нормальным арестом должен последовать нормальный обыск, благо арестован я у дверей квартиры. В-третьих… Да на кой мне эта бумажка, ордер на арест?!
Придя к выводу, что рядом находится кто-то из «старых друзей», я вспомнил о «паяльниках». Вот черт! Похоже, на этот раз они очень бдительны, и вырваться будет не просто. Надо действовать, пока я в Доме.
– Ветер! Ветер! – Интересно, где околачивается эта чертова псина?
Лжекапитан ощутимо двинул меня по зубам и вытащил из кобуры пистолет.
– Где твоя собака Баскервилей? – спросил он. – Пусть прибегает, с-с-сука.
Я и сам не верил, что Ветер объявится. Чудес в Доме предостаточно, но нигде не сказано, что пес зачислен в мои ангелы-хранители. Что бы еще придумать?