Дом в овраге
Шрифт:
Во время «антракта» летучая живность некоторое время нудно жужжала над его головой, явно недовольная тем, что ее пир прервали таким неожиданным образом. Правда, особо назойливые мошки умудрялись заползти под материю простыни, но, так или иначе, это несравнимо с тем, что было раньше.
– Как ты здесь очутился, придурок? – спросил Гарик, обращаясь к трупу. Мертвец молча глядел на него пустыми глазницами. Верхняя часть балахона была в подсыхающей слизи, которая медленно сочилась из тела. От скопившихся газов живот Кирилла раздулся как барабан, и Гарик боялся лишний раз тронуть тело, чтобы
Он еще раз подергал руку. Все напрасно, только кожу с кисти содрал. Кроме того, от резких движений стала спадать простыня, и Гарик испугался, что она вообще упадет и он лишится своей единственной защиты. И хотя меда на нем не было (пока), он не сомневался, что оводы и мухи с удовольствием продолжат обед, так как все его тело представляло собой сплошную рану.
Гарик без сил опустился на колени. Воспаленные глаза закрылись, он бредил. Ему мерещилась мать, его работа в милиции, он слышал голоса, но иногда к ним примешивались прямо-таки звериные звуки... Гарик снова впал в забытье.
Дорога была абсолютно пустой, и Виктор выжимал из своей несчастной «девятки» последние силы. В его голове, подобно разъяренным осам, метались вопросы, количество которых множилось с каждой минутой, и ответов на них не было.
Какая связь между событиями 1992 года и сегодняшними убийствами? Кто-то мстит за погибшую девочку? Куда исчез Малышев-старший? Где его пистолет? Неужели Сергей жив? И все это время прятался, убивая людей?!
В это просто не верилось, даже если призвать все имеющееся у Виктора воображение.
Он ехал к поселку Вербы. Он не знал, что его там ожидает, но чутье подсказывало ему, что он близок к развязке. Сначала Виктор даже подумал о том, чтобы поделиться информацией с родным Управлением и попросить помощь, но, поразмыслив, он счел эту мысль не слишком удачной. Следственная бригада из Москвы и так точит на него зуб, а кроме того, как он объяснит происхождение пули, которую исследовал Михаил? Ведь доказательство добыто с нарушением закона.
Он включил радио. Поймав какой-то шансон, Виктор подумал о сестре. Нужно будет позвонить ей, пусть едет домой. Нечего засиживаться в этих долинах...
«...мы прерываемся для внепланового выпуска новостей, – вдруг донеслось из динамиков. – Как стало известно, сегодня ночью на территории рекреационной зоны «Долина Гномов», что в сорока пяти километрах от Каменска, произошло трагическое происшествие. С места событий передает наш корреспондент...»
Диктора сменил тараторивший взахлеб женский голос:
«...трагедия произошла в одном из домиков отдыха. Пока еще сложно с достоверностью утверждать, что здесь произошло, но сейчас нам известно, что в доме, где находилась группа молодых людей, возник пожар. Дом выгорел полностью. По предварительным данным, на пепелище обнаружены два трупа. Тела сильно обгорели, и пока установить их личности не представляется возможным. Еще троих убитых нашли снаружи, неподалеку от дома. На месте происшествия работает следственная группа... Представители правоохранительных органов пока не дают никаких комментариев, и о лицах, причастных к этому преступлению, в настоящий момент ничего
Виктор слушал с каменным лицом, чувствуя, как его сердце словно сжали ледяными клещами.
«... только что подтвердилась информация, что в областную больницу действительно поступил молодой человек, оказавшийся этой ночью на месте трагедии. Сейчас он в реанимационном отделении, однако уже установлено, что это Константин Ильчев, выпускник медицинского института...»
Виктор чуть не выпустил руль, в глазах помутнело. Ильчев, Ильчев... Это же парень из компании Вики!
– Дерьмо!!! – заорал он, стукнув по приборной панели. Что же делать?! Ему нужно во что бы то ни стало найти Малышева, но Вика! Ехать в эту чертову долину?
Он позвонил в дежурную часть, но там ему сказали, что среди опознанных трупов тела его сестры не было. Оставались два обгоревших тела, судя по всему, женских. Виктора прошиб холодный пот. Он пытался убедить себя, что, возможно, все обошлось, что Вика вот-вот приедет домой, что она была в другом доме (их же там десятки!), что она просто загуляла, но в голову лезло только самое худшее, что только можно придумать.
«Вики нет в списке, – неожиданно подумал Виктор. – В списке детей, которые были на прогулке в тот день...»
Следуя сделанным выводам, если маньяк решил убрать всех, кто был среди воспитанников детского сада «Ромашка» 26 июня 1992 года, Вика тут ни при чем. Но это было слабым утешением.
«А вдруг они вместе? – вдруг прошептал внутренний голос. – Артур и Вика?»
Виктор поймал себя на мысли, что он думал об этом с того самого момента, как ему позвонил профессор. Он прибавил газу, хотя «девятка» была уже на последнем издыхании. До нужного поворота оставалось меньше десяти километров.
– Бим-бом, тили-бом, всем подъем! – заорал кто-то над ухом Гарика. Тот испуганно вскинул голову – перед ним снова маячила ненавистная ухмылка клоуна. В одной руке он держал жестяную миску, другой оглушительно колотил по ней половником. – Поднимайтесь, уважаемый Гарик. Долгий сон в полдень, да еще в такую жару, может вызвать головные боли, заявляю вам со всей ответственностью. Оно вам надо?
Гарик с неприкрытой ненавистью посмотрел на клоуна. Неужели три часа пролетели так быстро?!
Клоун будто догадался, о чем думает Гарик, и подтвердил с виноватым видом:
– Вы очень догадливы, мой друг. Три часа закончились две минуты назад. Так что я оказалось щедрее, чем предполагало. Целых две минуты вам подарило. Уже третья, кстати, идет.
– Послушай, – сказал Гарик. Он вздохнул поглубже, призывая все свое самообладание и красноречие. – Послушай меня, пожалуйста...
– ПослушайТЕ, – перебил Гарика клоун, срывая с него простыню. Гарик вскрикнул – материя успела приклеиться к ранкам. – Прошу обращаться ко мне на «вы».
– Хорошо, на «вы» так на «вы», – послушно проговорил Гарик. – Меня будут искать. Меня УЖЕ ищут. И сюда приедут, потому что я сказал, куда еду. Понимаете? Будьте же благоразумны. Я же вижу, что вы умный человек.