Дом в овраге
Шрифт:
– Мало ли что говорят, – отозвался мужчина. – Люди квартиры покупают, в которых убийства происходили, и что? Батюшку из церкви пригласим, пусть водичкой святой обрызгает. Мне здесь нравится.
– Сказали, что он до сих пор жив и сейчас в психушке, – продолжала женщина, но мужчина раздраженно махнул рукой, показывая, что разговор окончен.
– Эй, командир, тут что-то есть! – закричал один из рабочих, обращаясь к паре.
– Что там еще? – недовольно проворчал мужчина и подошел к работягам. Они разломали сарай по доскам и теперь складывали
– Смотри, люк какой-то, – сказал рабочий, крупный мужчина с щетиной.
Мужчина посмотрел. В самом деле, из земли торчала какая-то крышка, на которой висел ржавый замок. Что это, погреб? Странно, что они не заметили этого, когда осматривали дом в первый раз, хотя тут было столько хлама...
– Ломайте, – сказал он, и работяги в два счета справились с замком. Мужчина откинул крышку. Внизу было темно, он видел только грязные ступени. Он сходил к своей машине и вернулся с фонарем. Женщина встревоженно смотрела, как ее муж начал спуск в подвал.
Внутри было тесно, пахло затхлостью и какими-то приправами, мужчина подумал, что это напоминает ему запах корицы. Перед ним высилось что-то продолговатое, и он посветил фонарем. В следующий момент он вскрикнул, отпрыгнув назад. В метре от него на стене болтался человек, точнее, труп, мумия. И наряжена эта мумия была в милицейскую форму. Фуражка, белая рубашка, майорские погоны. Вместо лица – сморщенное печеное яблоко. Приглядевшись, мужчина увидел, что труп висит на огромном крюке.
– Что там, Женя? – взволнованно кричала жена мужчины.
– Жмурик тут, Валя, – отдышавшись, произнес Евгений. Он увидел, что из нагрудного кармана трупа что-то торчит, и, поддавшись внезапному порыву, вытащил этот предмет. Удостоверение милиционера, вот что это было.
«Малышев Сергей Александрович, начальник уголовного розыска ГУВД г. Каменска Алтайского края», – прочитал мужчина и качнул головой:
– Ну дела.
И закричал жене:
– Звони в милицию, Валя. Думаю, тут одним батюшкой не обойдешься.
Белые стены. Белый потолок. Белое Безмолвие. Кругом все белое. Или у меня пропало зрение? Нет, тогда бы все было темным.
Есть не хочется. Спать не хочется. Разговаривать с кем-либо тоже не хочется. А они этого хотят, о да, как они жаждут беседы со мной! Сначала это было интересно, потом скучно, теперь это вызывает глухую ярость, но сейчас снова наступила вялая апатия. Меня о чем-то спрашивают, а я молчу. Мне они неинтересны.
Ночью я вижу сны. Я постоянно их вижу и помню каждый до мельчайших подробностей. И в каждом сне ко мне приходила ОНА. Моя единственная любовь, чувствами которой я пренебрег. Сколько раз я клял себя за то, что не поступил иначе!
Маша Федорова, мой любимый рыженький чертенок. Боже, как я люблю ее! И зачем только я отказался от ее предложения! Ведь она все правильно делала!
А ее так и не нашли, между прочим. И все в один голос утверждали, что ее ВООБЩЕ не было, как вам такое нравится? Мол, это все мои
Иногда я просыпался ночью с чувством, что во мне кто-то чужой. Я хрипло дышу, как зверь, скалю зубы, пальцы мои скрючиваются, как когти, и мне как никогда хочется надеть колпак, красный нос, огромные башмаки с помпонами и выскочить на арену, громко завопив: «Гоп-ляля!» А вокруг рукоплещет толпа... И все эти аплодисменты – тебе.
Я знаю, что ОНА рядом. И ее слова до сих пор не потеряли силы. Мы будем вместе.
Я чувствовал это. Сегодня вечером ко мне пришел аппетит, а когда я уснул, мне снова приснилась Маша. Она была полностью обнаженной, в руках она держала отрубленные головы Геры и Алекса, кровь хлестала из перерезанных артерий.
«Я приду за тобой», – шептала она, и я счастливо смеялся.
А знаете, что я нашел под подушкой, когда проснулся? Ха-ха, ни за что не поверите.
Маленький стеклянный шарик желтого цвета. Мой шарик, который я когда-то подарил Машеньке.
Это знак, понимаете меня? Знак.
Все только начинается, можете мне поверить. Только начинается.
Вика действительно вскоре уехала из Каменска. В Санкт-Петербурге она устроилась врачом в частную клинику, а через год она вышла замуж и родила двойню.
Виктор, вопреки своему обещанию, не бросил работу в милиции. Наоборот, когда страсти вокруг дела Живодера поутихли, он стал начальником розыска. Через год он женился на Лене, той самой сотруднице архива, и сейчас они ожидают прибавления в семействе.
Семен Васильевич, «едрен-батон», уволился по собственному желанию, и разводит пчел у себя на дачном участке.
Профессор Владислав Сергеевич тихо доживает свой век в обветшалой трехэтажке, в последнее время приступы беспокоят его все чаще и чаще. И хотя Виктор стучался во все инстанции, пытаясь доказать, что сумасшествие старика было спровоцировано, ему никто не поверил.
После смерти Владимира к Лиле приехала родная сестра погибшего и оформила над ней опекунство. Лиля пошла в школу. Учителя ее хвалят, мол, девочка очень смышленая, но, говорят, она редко улыбается.
Романа кремировали. Вместе со срезанной крышкой черепа. Гарик выжил, ослепнув на один глаз, и несколько дней провалялся в реанимации. Он упорно не желал рассказывать о целях посещения странного дома с вывеской «Ромашка», да в этом и не было необходимости, Виктор и так все знал. Суд влепил Гарику два года условно за незаконное хранение оружия, но тот был рад, что так легко отделался. Спустя какое-то время он исчез из Каменска. Поговаривали, что его убили на какой-то разборке в Москве.
Труп Кирилла Левина опознали с огромным трудом, экспертиза показала, что его смерть наступила от ножевого ранения. Хоронили его в закрытом гробу.