Дом в овраге
Шрифт:
Напевая какой-то мотивчик, я стал спускаться по ступенькам вниз. Неожиданно снаружи послышались какие-то громкие хлопки, и я внутренне подобрался – сомнений не было, кто-то стрелял. Я буквально скатился вниз и увидел Вику, она с надеждой смотрела на дверь. Завидев меня, она снова разразилась жалобными криками.
– Викуся, не надо, – прощебетал я, целуя ее в макушку. На ее волосах осталось пятно крови – здорово Алекс мне камнем рот разворотил. От Вики резко пахло потом и экскрементами – сколько она провела времени на этом стуле? Мне даже стало жаль
– Кто там рвется к нам в гости? – полюбопытствовал я.
Снаружи раздался сильный удар, и дверь распахнулась.
Виктор бесшумно проскользнул в дом. Он был как натянутая пружина, хотя внутри у него все ходило ходуном. Среди обрывков мыслей явно выделялась одна – если все благополучно закончится, он поменяет работу. Стопроцентно.
Он зашел в комнату, откуда слышались крики сестры, и остановился – Вика была привязана к стулу. В комнате стоял запах бойни, краем глаза он увидел в клетке неподвижное тело молодого парня с простреленной головой.
– Кто-нибудь, помогите! – внезапно раздалось откуда-то снизу. Голос был слабый, искаженный акустикой, и создавалось впечатление, что кричали из преисподней. Виктор не верил своим глазам – прямо посреди комнаты был громадный люк, что-то типа колодца, и зов о помощи шел оттуда.
– Осторожно, он там! – закричала Вика. Виктор посмотрел в сторону, куда указывала Вика, и увидел под занавеской чьи-то ноги. На одной ноге была розовая туфля, вторая была босой.
– Выходите, – скомандовал Виктор. – Медленно, руки за голову.
Чья-то рука отдернула занавеску, и к Вике подскочило нечто странное, в грязном зеленом платье и одной туфле, рыжие волосы беспорядочными космами закрывали пол-лица.
– Оп-ля! – радостно завизжало существо. Это был Артур.
– Отойди от нее, – сказал Виктор, держа на прицеле парня.
– Мы должны найти ее, – заговорщически подмигнул Артур и погладил окровавленной рукой волосы Вики. Виктор заметил, что его вторая рука тоже была вся в порезах, кое-где даже торчали осколки. Этой второй рукой Артур сжимал пистолет. «Макаров», – сразу определил Виктор. Вот он, пистолет Малышева-старшего.
– Артур, положи оружие на пол и отойди, – сказал он, стараясь, чтобы голос его звучал спокойно.
– Она где-то здесь, – словно не слыша оперативника, произнес Артур.
Вика, захлебываясь слезами, снова закричала:
– Витя, это он! Это он всех убил, Витя! Пожалуйста, не отдавай ему меня!
– Я не сделал тебе ничего плохого, – испуганно забормотал Артур, поправляя парик. Его рука с пистолетом начала медленно подниматься.
Они выстрелили почти одновременно, Виктор даже на долю секунды раньше. Пуля Артура прошила Виктору бок, выйдя насквозь. Артур выронил пистолет и упал на колени. На губах заиграла горькая улыбка. Он сжимал руками живот, между пальцев заструилась кровь.
– Классная получилась вечеринка, – прошептал он потрескавшимися губами.
Вика безудержно плакала.
Возле древнего трехэтажного дома остановилась потрепанная «девятка».
– Пойдешь со мной? – спросил Виктор, заглушив двигатель. Вика замотала головой, в глазах девушки мелькнул затаенный страх. Она все еще боялась, даже спустя шесть месяцев после этого кошмара.
– Имей в виду, он непредсказуем, – предупредил ее Виктор, вылезая из машины. – Старику все хуже и хуже.
– Я с тобой, – сказала Вика, и они вошли в дом.
«Интересно, он опять будет швырять в нас грецкими орехами?» – подумал Виктор, и рука неосознанно коснулась зарубцевавшейся раны, там, куда попала пуля.
К счастью, Владислав Сергеевич был в нормальном состоянии. Виктор помог профессору перебраться на кухню. Незаметно для профессора он передал его сестре два пакета с провиантом и напитками. Та рассыпалась в благодарностях.
– Вас можно поздравить, Виктор? – полюбопытствовал Владислав Сергеевич, когда они сели за стол.
Виктор скромно пожал плечами. Он решил не говорить профессору о том, какой скандал был после того, как он задержал Артура Малышева. Ему припомнили все, вплоть до утаенной пули, которую он вытащил из ели. К счастью, эти процессуальные недочеты на фоне поимки маньяка почти не были заметны, и на его самодеятельность прокуратура закрыла глаза.
– Давайте же все по порядку, мне жутко интересно, – возбужденно проговорил старик, макая в чай сушку. Глаза у него горели, как у молодого человека, завидевшего симпатичную девушку.
– Я вообще-то не рассказчик, но попробую, – сказал Виктор, отхлебывая чай. – Вы оказались абсолютно правы, Владислав Сергеевич. При всей своей жестокости Артур был глубоко несчастным парнем. Сразу скажу, что его показания неоднократно проверялись на детекторе лжи, и сомнений в подлинности его слов у меня нет. Тут как никогда уместна поговорка: «В тихом омуте черти водятся». Я до последнего сомневался в том, что это его рук дело. Кроме того, в доме парня мы нашли дневники его отца.
Малышев-старший с самого детства подвергал его унижениям и всяческим наказаниям. При этом всегда переводил процесс наказания в плоскость циркового представления. При обыске в его доме нашли фотографии, где Малышев-старший переодет в клоуна.
– Я догадывался об этом, – промолвил профессор.
– Артур очень стеснялся девушек, и на это были причины, – продолжил Виктор. – В ходе одного из многочисленных «представлений» Малышев-старший оскопил сына. Мать Артура была хирургом, и операцию по спасению парня делали в домашних условиях.
После этих слов лицо Вики побледнело. Она вспомнила, как Артур отнекивался от интимной близости в тот далекий вечер.
– Судя по всему, мать не принимала участия в экзекуциях, насколько я понял, она была тяжело больна, и семья ее не интересовала, – проговорил Виктор. – Кроме того, Артур старался никогда не обнажать тело – он не купался при всех, не ходил в баню и вообще никогда не снимал рубашку.