Дом вдали

Босин Владимир

Я смотрю на шерифа и понимаю, что он не врёт. Пытается разрешить конфликт в удобном для себя направлении — это однозначно. Гарри Эванс — крупный землевладелец и ранчеро, а эти бычки его работники. Учитывая, что их хозяин в весьма тёплых отношениях с главным лицом в городе, ребята не стеснялись в выражениях эмоций. Они пахали на своего хозяина и когда попадали в цивилизацию, старались наверстать упущенное. Всё понятно, только какой мне смысл играть на шерифа.

— Извините сэр, я законопослушный человек и не важно, что я не резидент вашего города, законы действуют для всех. Меня оскорбили, избили, попрали мои законные

права, и Вы теперь хотите, чтобы я извинялся перед этими подонками? Не бывать этому, я, пожалуй, обращусь к представителю Ордена.

— Да, конечно сэр, обращайтесь. Только Ордену до лампочки наши проблемы. Они пришлют проверяющего и передадут нашему мэру свои пожелания. А тот закроет дело, повесит на Вас расходы и вытурит из города, как лицо нежелательное. А эти ребята встретят Вас километрах в пяти от города, там, где перестают действовать законы города. А саванна большая, иди знай, где всплывёт Ваше тело.

— И что Вы предлагаете?

Шериф оживился, почувствовав в моих словах заинтересованность завершить конфликт.

— Ну, в моей власти закрыть этих орлов дня на три-четыре, дальше вмешается мэр и мне придётся их отпустить. Если мы договоримся, то расходы они сами возместят владельцу ресторана и выплатят Вам компенсацию, допустим 500 монет. Что скажете?

— Ну, не знаю. То есть я должен слинять из города в течение трёх дней?

— Желательно, это в Ваших интересах. Могу устроить Вас в первый же уходящий конвой.

Наступила мне пора задуматься, не так я видел своё вхождение в местное общество. Такое ощущение, что оказался в бандитских девяностых, с подкупленными властями и беспредельными отморозками. Но не похоже, чтобы шериф врал. Может смещает акценты, но не пытается меня поиметь.

— Хорошо, я согласен.

— Ну и отлично, давайте я отвезу Вас к врачу.

Медсестра наложила на рану головы четыре шва и наказала пока не мыться. Остальные ранки просто обработала и заклеила пластырем. Затем меня работник шерифа отвёз домой. А там мне пришлось принять порцию виски, чтобы успокоиться.

Утром зашёл помощник шерифа и передал пять сотен мне на лечение. Это жалкая компенсация для меня от драчунов. Ладно, пусть так. Приняв таблетки от головной боли, я выпил чашку кофе и пошёл вниз. На улице всё спокойно, но я проверился. Вроде нет незнакомых машин, и никто меня не пасёт. До парковки у ворот, где формируются караваны доехал на машине. Далековато пешком чапать, да и небезопасно. Была бы со мной моя «Сайга», мне было бы легче. Узнав, что первый караван только послезавтра, я решил возвращаться. В любом случае придётся куковать здесь два дня, тогда надо подготовиться.

Глава 5

В оружейном магазине привычные запахи, он находится в полуподвале и в общем-то не так и душно. Пройдясь по залу, я вернулся к продавцу:

— Покажите пожалуйста эту разгрузку.

Неплохое изделие, восемь магазинов для калаша входят, удобна на теле, не сковывает движения, пожалуй, возьму. К «Сайге» взял ещё пяток магазинов на 30 патронов. Пожалуй, куплю бандану от пыли.

— Что у вас есть из пистолетов?

Глупый вопрос, продавец сделал широкий жест рукой, показывая богатство выбора на любой вкус.

Ладно, я примерился к револьверам и понял, что это точно не моё. Дальше Макаркин, Стечкин и ТТ. Ну, так себе. Пока примеряюсь, беру

в руку и пробую целиться. Дальше пошли европейские модели, брал в руки ствол и пытался понять, подойдёт или нет.

— А этот сколько?

— 700 монет, будете брать, в подарок дам нейлоновую кобуру на ваш вкус.

Я кручу пистолет в руках, очень удобно ложится в руку, анатомическая рукоять прямо просится взять его.

— Это знаменитый Люгер Р08 «Парабеллум», разработан в далёком 1900 году. Модель «Фельдфебель». Отличается высокой надёжностью и точностью, спортивный спуск, если хотите проверить — тир внизу.

— Да у него, наверное, ствол убит и механизмы на свалку.

— Зря Вы так, настрел небольшой, машинка пролежала у знакомой бабули на чердаке в смазке. Я вам разберу механизм, посмотрите сами.

Ну не знаю, мне трудно судить, но выглядит почти как новый. Щёчки рукояти из древесины грецкого ореха, металлические части покрыты воронением, и оно в хорошем состоянии. Почему-то имелась гравировка с надписью «Италия», оказалось, что их немцы гнали на экспорт, и мне попался итальянец.

В тире я зарядил пистолет и прицелился. Интересно, на 30 метрах пуля пробила деревянную балку толщиной 90 мм. По мишени отстрелялся более-менее. Опыта маловато, но впечатление положительное. Кобуру выбрал тактическую, набедренную. Она не так мешает, и в то же время всегда доступна. Заодно взял три пачки патронов и четыре однорядных магазина на восемь патрон. Были барабанные на 32, но мне не понравились.

Больше ничего не приглянулось, добавил к покупкам панаму, которая хорошо защищает от солнца.

В комнате собирал вещи, лучше заранее подготовиться, вдруг придётся экстренно бежать. Я тут чужой, трудно воевать с местной коррупцией.

Всевышний дал Моисею на горе Синай скрижали с десятью заповедями. Местное общество, законы которого базируются на них, обречено на «незначительные» перекосы. Кстати из десяти заповедей, первая половина посвящена отношениями человека с богом («Я — твой бог», «Не создай себе кумира»). А вторая как раз посвящена межчеловеческим контактам. Когда на этих простодушных базовых понятиях государство строит отношения внутри общины, получается, как в стародавние времена.

Обвинили, притащили к судье, быстрый опрос пары свидетелей и на костёр. Потом выяснилось, что это оговор, но уже поздно. Подсудимый душевно беседует со святым Петром.

Нет, я отлично понимаю, что в условиях, когда нередки банды любителей чужого, виселица или каторга лучшее воспитательное средство, заставляет призадуматься. Для таких несчастных переселенцев как я, общество придумало систему резиденства. Оно защищает своих граждан и стимулирует активнее искать себе пристанище. Поэтому и мне надо врастать всеми корнями, другого выхода нет. Разве что уподобиться отшельнику и жить на вершине крутой горы в пещере.

А с утра решил смотаться в промзону, я видел у других в машинах крепления для длинноствола над головой. Пружинные зажимы на потолке, только руку протянул и готово. И в то же время не мешает. Мне подобрали под мой карабин и установили нужное крепление.

— О, Сергей, что ты тут делаешь?

Я обернулся, ко мне подошёл Яков, мой недавний знакомец.

— Да вот, решил кое-что в машине переделать.

Слово за слово, и мы переместились в забегаловку, где наливали неплохое пиво.