Дом
Шрифт:
— Ну что тебе надо от меня, а? — угрюмо спросил у дома. Дом взды-хал, скрипел досками пола и потолка, шуршал — то ли жучками-древоточцами, то ли затаившимися домовыми. Пытался ответить — по-своему. Только Стивен его совершенно не понимал.
— Ну ладно, — сказал, закрывая глаза. — Разберемся.
— Мррм…
— Иди сюда, предательница, — Стивен взял кошку и сердито уложил себе под бок — та тут же свернулась уютным клубком, урча благодарно. — И с тобой разберемся. Завтра.
Назавтра он проснулся от песенки,
— …в день,
когда мы отыщем дом,
дом на склоне холма.
Стивен прослушал песню до конца (ему понравилось), и только по-том заявил хрипло:
— Между прочим, у всех жильцов есть отдельные комнаты, а я дол-жен спать здесь и слушать по утрам… ваши соловьиные трели!
— Не нравится — заткните уши! — отозвался бодрый голос мисс Хилл. Стивен сел на кровати, потирая глаза. Гасси (для него — Касси?) сновала по кухне при полном параде. Что-то пекла.
— Вы что, готовите на всю эту ораву?
— Ну нет! Только себе, — подумала и поправилась с явным сожале-нием. — Еще и вам теперь. Булочки и пирог с яблоками. Хотите?
Еще бы не хотеть. Он, сопя, натянул джинсы, наскоро умылся и уселся за стол, приглаживая смоченные волосы.
Гасси кинула на него взгляд. Синяк и ссадины на виске и скуле, ле-вый глаз припух, на щеках — щетина. Надо бы купить ему бритву… и смену белья, наверное. Она вдруг представила, что спрашивает в ма-газине «боксеры» — как выяснилось, он носит такие — и вдруг рассерди-лась. Почему она должна еще и о нем заботиться? Она его сюда не приглашала! Выставила противень с пирогом с излишним стуком. Уо-кен понял ее настроение, потому что не стал доставать своими вопро-сами, ел молча. Умяв полпротивня, откинулся на стуле, сыто поглажи-вая живот. Огляделся.
— На улице солнышко?
— Да.
— Как там моя стройка?
Не глядя на него, она размешивала сахар в чашке.
— Работает, как ни странно.
— А вы, конечно, надеялись на другое?
— Последний раз говорю вам! — мисс Хилл со звоном бросила ло-жечку. — Это не я организовала ваше… появление в моем доме!
— Так выведите меня отсюда, — тут же сказал он.
— Не могу.
— Почему?
— Это долго объяснять.
Он сложил на груди руки.
— Мне, похоже, торопиться некуда.
— Зато мне — есть куда.
Только тут он обратил внимание, что она не в своем обычном кос-тюме интеллигентной библиотекарши: легкая летняя юбка с запахом, красная блузка. Тонкая золотая цепочка, посверкивая, убегала в слиш-ком откровенный, на его взгляд, вырез.
— Куда это вы так вырядились?
Теперь она скрестила на груди руки. Отчеканила:
— Это не ваше дело! Вообще-то, сегодня воскресенье!
— Идете в церковь? — не поверил он.
Гасси фыркнула. Мысль о том, что какая-либо из ведьм… невесть какого поколения семьи Хилл не с того не с сего появится вдруг на вос-кресной службе, была абсурдной не только для нее самой, но и для любого жителя города.
— Вот еще! У меня есть и более
Свидание. Вот что. У нее свидание. Вот, куда она так расфуфыри-лась. Стивен наскоро прикинул знакомых мужчин городка: кто из них тянет на приятеля мисс Хилл. А, может, кто-то приезжий? Или вообще с соседнего города, и потому они видятся только по воскресеньям…
— А я что должен делать?
Гасси пожала плечами.
— Можете помыть посуду.
Стив громко хмыкнул. Гасси, подкрашивая губы, взглянула на него поверх зеркальца.
— Можете снова попытаться бежать. А когда наскучит, кликните ко-го-нибудь сверху — поговорить. Все. Я ушла.
Он подобрался, провожая ее хищным взглядом. Мисс Хилл безза-ботно простучала каблуками по кухне, распахнула дверь — и оберну-лась, медля на пороге. Стив заставил себя расслабиться — да эта чер-това ведьма его провоцирует!
Дверь закрылась. Он мгновенно оказался рядом, но заветного вы-хода как ни бывало — дом, точно пластилин, моментально заращивал все щели. Стивен ударил кулаком в глухую стенку. Ну погодите! Вы у меня еще попляшете! Все!
Он обернулся — и перевел дыхание. На середине лестницы боси-ком, в одной пижамке стоял Ники и встревожено смотрел на него. Сти-вен глубоко вздохнул, опустил напряженные плечи. Попытался улыб-нуться.
— Доброе утро, малыш. Как спалось?
Мальчик переступил с ноги на ногу и покосился наверх. Сейчас сбежит.
— Хочешь пирожка? — Стив кивнул на стол. — Тетя Гасси много на-пекла. Всех угощает. А еще есть булочки.
Ники, вытянув шею, оглядывал стол. Стивен сделал новую попыт-ку.
— Я уже поел и отхожу. Видишь? Я ушел и сел на кушетку. Оттуда я тебя не достану. Я так объелся, — он погладил живот, нарочно выпятив его, — что сегодня никого больше не ем. Даже маленьких мальчиков вроде тебя.
Ники осторожно хмыкнул. Потоптался на месте и сделал робкий шажок вниз. Стивен откинулся на кушетке, всем своим видом изобра-жая обжорство и добродушие. Сквозь ресницы наблюдал за насторо-женным мальчишкой. Шажок-остановка. Шажок-остановка. Бдительный взгляд в его сторону.
— Ох, я уже совсем заснул, — вздохнул Стивен. Ники схватил булку и отбежал обратно к лестнице. Откусил, напряженно таращась на муж-чину. У того засосало под ложечкой — эк его…
— Можешь сесть за стол и поесть нормально, — сказал негромко. — Сумеешь налить себе какао? Оно там, на печке. Видишь?
Ники кивнул. Взгромоздился на стул в торце стола — поближе к ле-стнице — ноги не доставали до пола. Косясь на Стивена, съел еще пару булок. И кусок пирога. Несмотря ни на что, аппетит у него был нор-мальный.
— И возьми еще маме, — негромко предложил Стив. — Она проснет-ся, а ты ей — пирожок. Она обрадуется, а?
Мальчишка кивнул и зажав обеими руками внушительный кусок пи-рога, отступил к лестнице. Тут помедлил, глядя в пол, сказал еле слышно: «спасибо» — и опрометью взлетел наверх. Стивен перевел дух: он, оказывается, и дышал-то с осторожностью.