Дом
Шрифт:
Лори посмотрела на Джоша, и он снова показался ей родным братом.
Она снова сосредоточила свое внимание на фотографии. Все на снимке было ей знакомо, и, несмотря на отсутствие чувств к мужчине и женщине, давшим ей жизнь, ненасытное любопытство узнать прошлое, неуемная жажда познать саму себя, двигавшая ею на протяжении последних дней, с тех самых пор как она узнала о том, что ее удочерили, нисколько не ослабли. Больше того, эти чувства только усилились, и желание узнать, что с ней произошло, почему ее взяли к себе приемные родители…
…почему ее родители были убиты…
…превратилось
Доун.
– Тебе знакомо это место? – спросила Лори, указывая на фотографию. – Ты знаешь, где это?
– Этот дом я помню, – кивнул Джош. Он задумался на мгновение. – А ты?
– Как такое можно забыть? – поежилась Лори.
– Дом находился в эпицентре, – сказал Джош.
Лори захотелось сказать ему, чтобы он отбросил жаргон, но что-то ее сдержало.
– Конечно, тогда мы не знали, что это такое. В первую очередь это относится ко мне. Сколько мне было в то время? Четыре? Но даже я чувствовал, что в этом доме есть что-то… мощное.
– Ты хочешь сказать, в нем водились привидения?
– Ты это помнишь?
Лори кивнула.
Джош забрал у нее фотографию.
– Я тоже помню этот дом таким.
– Ты знаешь, где он находится? – повторила Лори.
Джош уставился на снимок.
– Я был тогда еще совсем маленьким, но знаю, что мы где-то с месяц путешествовали по северной части Калифорнии. Не могу сказать, то ли у родителей был отпуск, то ли мы просто шатались – ты помнишь, какими были папа и мама, – но мы остановились в каком-то маленьком поселке, возникшем во времена «золотой лихорадки» в горах Сьерра-Невада. Название я не помню, но, наверное, смогу узнать, если посмотрю карту.
Улыбнувшись, Лори шутливо ущипнула его за руку.
– И тебе тогда было всего четыре года? Очень впечатляет!
– Ну, повзрослев, я так и не реализовал свои способности.
– Так что же произошло?
– Мы пробыли в поселке день-два, после чего отправились в гости к этим людям. Наверное, это были знакомые папы и мамы, а может быть, родителям рассказали о них в поселке. Не помню. Я знаю только, что вскоре мы отправились по петляющей дороге через лес искать этих людей, которые изготавливали и продавали одеяла из овечьей шерсти. Когда мы проезжали через поляну, где в придорожных ларьках продавали сок и фрукты, папа купил мне черничного соку. До этих пор все ясно. Следующее, что я помню, – это большой, просто огромный дом, стоящий в полной глуши. – Джош постучал пальцем по фотографии. – Вот этот самый дом. – Он нахмурился. – Если хорошенько задуматься, наверное, мои родители и эти люди были друзьями. Судя по всему, они были уже давно знакомы, потому что приветствовали друг друга, как хорошие приятели.
– Вы остановились там?
– Да, мы провели там несколько дней.
Лори недоуменно покачала головой.
– Почему я ничего этого не помню?
– Да, странно. Я тебя тоже не помню. Я хочу сказать, ты должна была быть там, но я помню только эту странную пожилую пару… – Джош осекся и посмотрел на нее. – Извини, я не хотел тебя обидеть. И этот… гнетущий дом. Я хочу сказать, теперь я знаю,
– Значит, меня ты совсем не помнишь?
Джош молча покачал головой.
«А как насчет того человека, который жил вместе с ними? – подумала Лори. – Друга отца?» Она задумалась, вспоминая его фамилию. У нее перед глазами стояло его лицо, она слышала его голос, но не могла…
Биллингтон.
Точно.
– Больше ты никого не запомнил? – спросила Лори.
Джош наморщил лоб.
– Нет… – наконец медленно промолвил он. – Не запомнил.
– Кто сделал эту фотографию?
Брат снова взглянул на снимок.
– Не помню. Кажется, какой-то мужчина.
– Его звали Биллингтон или что-то в таком роде?
– Не помню.
– Когда вы жили там, ты больше никого не видел? – Лори облизнула губы. – Может быть, какую-то девочку?
Джош сразу же понял, кого она имела в виду.
– Девочку из твоих видений? – спросил он, пристально глядя на Лори.
Та неохотно кивнула.
– По-моему, ее звали Доун.
– И это та самая девочка, которую ты видела в переулке?
У Лори руки уже покрылись мурашками.
– Думаю, да.
– Почему ты не рассказала мне все это раньше?
– Я сама ничего не знала. Просто я… Все это вернулось не сразу. И я не помню и половины того, что помнишь ты. А ты был младше меня. – Лори помолчала. – Возможно, всему виной психическая травма.
– Психическая травма?
– Мне кажется, мои родители были убиты.
Пауза.
– Я так и думал, что тут не все чисто.
– Ты не помнишь никого, кроме моих родителей?
– Извини. – Джош покачал головой. – Но я хочу узнать больше об этой девочке. Доун. Когда ты увидела ее в переулке, когда она явилась тебе во сне, она выглядела такой же, как и… тогда?
– В точности такой же.
– Ты полагаешь, ее тоже убили?
– Не знаю. Я так не думаю.
– Ты полагаешь, что видела призрака?
– Нет.
– Это была галлюцинация?
– Нет.
Какое-то время оба молчали.
– Так что же произошло, пока вы были там? – наконец спросила Лори. – Что еще ты помнишь?
Джош задумчиво пожевал нижнюю губу – эта привычка осталась у него с детства.
– Я помню, что мне было страшно. Помню длинный коридор. Отделанный темным деревом и красным бархатом. Похожий на коридор в борделе Викторианской эпохи. Помню, что не мог спать, так как постоянно слышал какие-то странные звуки. Легкое постукивание. Как будто кто-то стучал мне в дверь, пытаясь войти. Помню, что, как мне тогда казалось, твои родители были не особо рады видеть нас. Будто мы приехали не вовремя. Будто они ссорились между собою, но теперь, при посторонних, вынуждены были притворяться. – Он посмотрел Лори в глаза. – И еще я помню, что твой отец очень разозлился на меня, так как я опоздал на завтрак. Я устал, мама и папа дали мне поспать подольше, а твой отец пришел в ярость. Мои и твои родители чуть не переругались, и мне было очень стыдно. Я уже проснулся и спустился вниз на завтрак, и тут я услышал, как они кричат друг на друга, и расплакался. Мама и папа пытались меня успокоить, но твой отец сказал что-то вроде: «Он это заслужил». – Джош понизил голос до шепота. – Твой отец внушал мне ужас. Я его невзлюбил.