Домашний кит

Барышникова Наталья

«В самом деле, он царь и герой…»

В самом деле, он царь и герой,Даже если скромен на вид.Православные окна открой,Паутину смети обид.Ничего, что полдень горитСредь соленых садов и морей,Что подруга твоя говорит:«Нет нам дела до снегирей!»Заживляющий рану жест –Песня шелкового огня.Не лукавьте, хорош тот крест,Что хотели отнять у меня.Напоследок прорехи зашей,Не замеченные весной –Восемь ласточек, семь стрижейБороздят

окровавленный зной.Мы потом с тобой передохнем.А пока душа на земле,Позаботься, родной, о нем –О случившемся снегире.

Триптих

Героям моей родины

1

Мне оставлено немножко,Чтобы вспомнилось о нем,Только глиняная плошкаС оплывающим огнем.Злую весть навеял ветер –Будто убыло в полку.Он один за все в ответе,Он один пред всем в долгу.А огонь не станет злее.Как простынет жаркий след,По безлюдной по аллееЯ пройду остаток лет –Подведу всему итоги.Там, в печали ледяной,То ли всхлипы, то ли вздохиПроплывают за спиной.

2

Помятым нездешним трамвайным билетомЛежит человечество ласковым летомНа левом боку,Скуля от пророченной трудной разлуки,То плача о Боге, то злея о друге –Терзая строку.А звезды с небес осыпаются прямоТо в кружку с вином, то в подобие храма.То в лоб угодят.Уж очень привычна ночная реальность,Прикрытая глупостью сентиментальность,Которой твердятО взятых взаймы и не отданных к срокуСчастливых билетах. И снова в дорогу:Пожитки – не впрок.Но кажется, это не кончится лето –Не снимет отечество бронежилета,Нажав на курок.

3

На мостах,переездах,заставах,В городах, деревнях на ветруРечи бестий косыхи картавыхВовлекают прохожих в игру.Неповинны в том властии строи,Даже звезды, что тают во мгле.А иначе –откуда б героиПоявлялись на грешной земле?Непривычные игрища длятся,Ветерок раздувает золу.И у смертныхнет права поклястьсяВ непричастности к этому злу.

«Я бы все тебе простила…»

Я бы все тебе простила,Только этот белый слон,Шестикрылый. Я растилаСвет, в котором создан онИ острожная держава,И армейские шаги –Легкой будущности слава,Змеи, ангелы, жуки.Все смешалось в белой глине:Варвар с меткой на щеке,Всадник в маетной долине,Циник в красном пиджаке,Отпрыск нищенки лукавойС обмороженной рукой,Царь богатый, но плюгавый,Мой родитель дорогой.Но твои чисты ладони.И пред линией

судьбы,Что ни день, хромые кониПреклоняют свои лбы.

«Уводят правду гольную…»

Уводят правду гольнуюДорогою окольноюПод песенку ковыльнуюПо-над стеною пыльною.Так смолоду бесчестныеВедут ее чудесныеПропойцы и кормилицыПо ягоды кириллицы.Вот почему у родиныВкус приторной смородины,Хотя кругом с младенчестваЧадит полынь отечества.

«Одна простуда, много обид…»

Одна простуда, много обид.Слава богу, что ты не убит.И если выживешь, то останешься.Летом черешня, клубника, малина,Привет от простуженного гардемаринаИ от ночного пристанища.Летом мы редко зрачки обнажаем,Жарко же – мы ничего не решаем;Душ и шампанское.Позже прощаются птицы полезные.То усмехаясь, а то соболезнуя –Время испанское.Время обид и бремя простуд.Двугорбых верблюдов на ужин ведут.Но снова в дорогу.Новые мальчики входят в алтарьТой же походкой холодной, как встарь,Чтобы пожать руку Богу.

«В опере интриги и ремонт…»

В опере интриги и ремонт,На галерке вши и нищета –Общечеловеческий бомонд,Где король несчастнее шута.А сосед открыл дверь на балкон.Дверь, в которой год уж нет стекла.Он жует заветренный бекон,И ложится снег на провода.Хорошо, что свет в окне горит.Хорошо, что в цирке выходной.Жалко, что Господь не повторитСыну в этот день, что он родной.

«Принципиально не учит иврит…»

Принципиально не учит иврит,Не пьет по утрам напиток «Тан».Что же он такое творит,Верно, небаховский Джонатан?Его братия выше двадцатого этажа,Высоток добротных выше!Он открывает третий глаз у бомжа,Спрятавшегося на крыше.Вот то дело бродягу глумить?Дело, что ли, судьбу ломать?«Надо бы жалкого накормить», –Подсказывает бродяжья мать.А Джонатан все долбит бомжаКлювом – со знанием дела,Так, что с крыши слетает лежак.А душа не хочет – из тела.

«Небо ясно, солнце рыже…»

Небо ясно, солнце рыже –Дочь вернулась из Парижа!Но у нас и в январеГрязь и лужи во дворе.А она хоть и ранима,Нищета такая мнима –Распаковывает подаркиИ твердит, что в старом парке,Кроме брошенных дерев,Рай живет, не устарев,Между строгостью степнойИ послушностью грибной…Все лопочет, все хлопочет –Точно жить в России хочет.