Домина
Шрифт:
Дженстад покачал головой.
— Никакой. Мой отец — козел.
Сирена фыркнула.
— Отлично.
— А что насчет появления искателя? — спросил Дин.
Камбрия вздохнула.
— О, это. Говорили, когда искатели появятся, придет время служить богам мечами из холя. Так что — никогда.
— Ага, — сказала Алхия. — Они не будут биться с богами или за них, — она пожала плечами. — Даже Мэгс не такая наивная.
Девушка, на коленях которой лежал Брэттон, показала Алхии грубый
— Я не наивная. Я верю в мифы.
Алхия закатила глаза.
— Сумасшедшая.
— Жаль, что все тут останется, будет ждать возвращения богов, хотя они уже тут, — Сирена убрала Тенелом в ножны.
Она услышала, как упала заколка.
Мэгс вскочила, и Брэттон рухнул кучей у ее ног, ругаясь. Алхия сделала круглые глаза. Камбрия выглядела недоверчиво, а Дженстад оживился.
— Что… о чем ты? — спросил Дженстад.
— Я говорю, что в мокрых землях, как вы их зовете, война. Боги — Создательница и Разрушительница — вернулись. Богиня разрушения, Малиса, пытается убить все в Эмпории. Она не остановится, пока все не подчинятся ей, — сказала она им. — Вы будете сидеть и ждать того дня, а он уже настал.
— Но… это не в Тиге, — робко сказала Алхия.
— Пока что, — сказала Сирена. — Думаете, она остановится на Эмпории?
— Этого не может быть, — сказала Камбрия.
— Она — знак, — восторженно сказала Мэгс.
— Я — не знак. Я — Домина. Я тут, чтобы остановить Малису. Я была бы рада помощи мечей из холя и обученных искателей воды.
Дженстад вздохнул.
— Звучит как… фантазия.
— Все, что вы считали фантазией, правда, — сказала ему Сирена. — Уж я — то знаю.
— Откуда нам знать, что ты говоришь правду? — Камбрия все еще не верила. — Ты можешь просто желать украсть холь, который мы собирали вечность. Ты можешь быть воровкой.
Сирена кивнула.
— Я могла бы, но я не воровка, — она отошла на шаг. — Позвольте показать.
Она глубоко вдохнула и погрузилась в себя. Она знала, что это было опасно. Магия духа без Сариэль могла сделать ее уязвимой. Но она не ощущала себя уязвимой с бриллиантом Домины на шее. Она была защищена. Сосредоточена на моменте.
Она нашла место в ней, что хранило эфир. Но не пошла еще глубже в себя, не ушла в духовный план, а поступила наоборот. Силой своей магии и бриллианта она вызвала видение на поверхности. Она сосредоточилась и наполнила комнату воспоминанием боя с Малисой. Две армии стояли против друг друга. Сирена против Каэла. Свет против Тьмы. Вечность сковала их в этом моменте.
Она ощущала, что все смотрели на то, что она делала. Многие еще не видели настоящую зелень. Некоторые могли ни разу не быть над землей. И не видели сразу столько людей. Армия выглядела для них невозможно.
А
Сирена дала воспоминанию угаснуть и утомленно склонилась. Это забрало больше сил, чем она ожидала. Но она могла это потратить. Она глубоко вдохнула и посмотрела на лица юных тигийцев. Испуганные лица были пропитаны… рвением.
— Вот, что творится. Это богиня. Она теперь тут. И это оружие зря тут лежит.
— Даже если бы мы хотели помочь, они нас не послушают, — сказал Дженстад.
— Ага, — сказала Алхия. — Они считают нас юными и бесполезными.
— Нет, — возразила Камбрия. — Они просто хотят нас защитить.
— Управлять нами, — буркнул под нос Дженстад. Он глядел на Сирену. — Ты можешь показать это совету?
— Да, если это поможет.
— Не поможет, — сказала Алхия. — Они не хотят, чтобы это произошло.
— Точно, — сказал Брэттон.
— Это настоящий мир, — сказала им Сирена. — Пока вы прячетесь под землей, мир страдает. Мир страдает, а вы могли бы помочь.
— Они нас не пустят, — жалобно сказал Дженстад. — Ты видела, как он вел себя со мной. Нам не разрешат.
Сирена улыбнулась.
— Возможно, пора перестать просить разрешения.
* * *
— Думаешь, они помогут, когда наступит время? — спросил Дин у Дженстада, он вел их из тренировочного зала по коридору.
— Не знаю, — честно сказал он. — Я видел, что ты можешь делать. Они видели только то представление. Некоторые хотят верить. Другие хотят держать головы в песке. В прямом смысле.
— Как твой отец? — спросила Сирена.
Мышца дергалась на его щеке.
— Как мой отец. Он сам не свой после смерти матери. Он не был таким. Он не боялся перемен.
— Не все могут справиться с переменами, а некоторым перемены позволяют стать сильнее, — сказала она.
Дженстад пожал плечами.
— Думаю, всем в Алеуте не мешало бы больше меняться. Ты тут меньше дня, а мы уже знаем о поиске воды больше, чем учили поколениями. Это не совпадение, и я не буду игнорировать это.
Сирена улыбнулась ему.
— Сколько тебе лет?
Он вздрогнул.
— Семнадцать. Я стал искателем воды в свои именины.
— Ты на том месте, где я была два года назад, но я никогда не слышала о магии. У тебя есть преимущество. Остальные силы придут с легкостью.
Он запнулся.
— Остальные силы? О чем ты?
Сирена не понимала, откуда знала это. На нее нашло чувство. Словно… бриллиант говорил с ней. Но она знала, что Дженстад мог овладеть тремя стихиями из четырех. Это делало его впечатляюще сильным.