Доминатор

Йорк Эндрю

Они смотрели, как джипы вырулили из оврага и двинулись вглубь пустыни, оставляя за собой пыльный шлейф.

— Жалкий французский ублюдок, — проворчала Серена. — Я не люблю полицейских, мистер Уайльд. Но вы великолепно запудрили ему мозги. Мне и в голову не пришло бы рассказать правду.

Она желала только мести, потому что такова была ее природа. Темные силы ее подсознания, тщательно взлелеянные и выпущенные на поверхность ее прадедом. Укуба считал, что он освободил правнучку от них, но ему удалось лишь собрать воедино все темные части ее души. Темные силы накапливались и разрастались, лишь их напряженность

время от времени ослаблялась за счет проявлявшихся эмоциональных порывов. Случай с Сереной был, пожалуй, худшим из всех возможных, потому что Укуба в своем ослеплении на целых два года поручил свою юную родственницу Инге, которая была в состоянии развратить любого человека. Но после смерти Укубы Инга должна была получить в свои руки всю секту. Инга доминировала бы в ней. Доминировать — любимое слово Бога.

А решение? В джунглях идеологий и привязанностей, в которые он вторгся, могло быть только одно решение. Решения должны всегда быть окончательными. Даже, когда они задевают невинных людей.

Серена взяла канистры и направилась к источнику. Уайльд сидел, поджидая ее возвращения.

— До Mao еще несколько дней пути, — сказала девушка издали.

— Сердце мое, предположим, чисто теоретически, что я все таки решил отправиться в Чад.

Серена аккуратно поставила канистры, выпрямилась и отбросила хайк с плеч.

— А ты уверена в том, что твой план реален? Я имею в виду — что мы сможем туда добраться.

— Это может потребовать изрядного времени, мистер Уайльд. Но рано или поздно мы все попадем туда.

— А время это единственная вещь, которой у нас в избытке. Хорошо, милая. По направлению к Инге.

— Я знала, что вы согласитесь, мистер Уайльд.

Она была рядом с ним, и на нем, и под ним. Ему не нужно было почти ничего делать: она была неутомима и изобретательна. Возможно в значительной степени ее страсть была наигранной, но, тем не менее, она была исполнена ею. Она источала сексуальную энергию каждым дюймом своего тела, прикосновением ступни, легкими движениями пальцев, ищущим языком. Инга, чья сексуальная реакция всегда была вынужденной, была не в состоянии обучить ее столь совершенной, столь восточной технике любви.

— Теперь я действительно ваша навсегда, мистер Уайльд, — сказала она когда все кончилось.

Но Уайльду показалось, что она и делала и говорила все это через силу, и что именно этого он все время опасался.

9

Они взгромоздились на верблюдов и направились на юг по каменистой пустыне. Проехав весь день, они остановились на ночь под защитой рощицы акаций, которые поражали воображение своей способностью существовать без каких бы то ни было признаков воды поблизости. Они почти не разговаривали; в этом не было необходимости. Но Серена была внимательна как самая любящая из жен.

Незадолго до рассвета их разбудила гроза. Ослепительные зигзаги молний, казалось, врезались в пустыню всего в сотне ярдов от их ночлега, а раскаты грома раздавались непрерывно, как артобстрел. Серена откинула в сторону створку палатки, и вгляделась в сияющее небо.

— Будет ветер, — сказала она. — Но шторм это хороший признак: он предвещает дождь.

Насчет ветра она была права. Он непрерывно усиливался, пока не превратился в бурю. Они провели все утро, сидя в палатке, хотя

плохо закрепленные стенки почти не защищали от клубов пыли и летящей по ветру гальки. С тем же успехом они могли находиться снаружи.

К полудню буря утихла, и Серена пошла искать верблюдов. Через полчаса она возвратилась с обоими животными, они погрузили на них вьюки и уже были готовы двигаться в путь, когда девушка вдруг схватила винтовку и скрылась за деревьями. Уайльд пошел следом и увидел невдалеке, примерно в сотне ярдов к северу, одинокого верблюда, рядом с которым брели две человеческие фигуры.

— Это самая населенная из всех чертовых пустынь, которые мне когда-либо приходилось пересекать, — воскликнул он. — Думаешь, это новые неприятности?

— Опять эти женщины. Я говорила вам, что их нужно пристрелить.

Прикрыв ладонью глаза от яркого света, Уайльд убедился, что она не ошиблась: это были освобожденные им невольницы, потерявшие верблюда с запасом воды.

— Лучше позови их сюда.

— Они голодны и измучены жаждой, мистер Уайльд. И потому могут быть опасны.

— Далеко отсюда до ближайшей воды?

— Мы должны дойти до нее завтра.

— Значит мы можем поделиться с ними водой. К тому же мы вооружены, не забудь.

Серена повесила винтовку на плечо, вышла из-за деревьев и, сложив ладони рупором, что-то крикнула. Женщины поспешно направились к ним. Серена, демонстративно взяв оружие наперевес, жестом указала на финики и одну из канистр. Женщины улыбнулись Уайльду и жадно набросились на еду. Брикет фиников они кромсали ножами, снятыми с трупов туарегов. Глядя на них, Уайльд подумал, что он сейчас находится в обществе трех наиболее выносливых и боевых женщин, каких ему когда-либо приходилось встречать. Две бывшие невольницы были лишены пугающего, доходящего до кровожадности аморализма Серены, но зато обладали силой и агрессивностью женщин, привыкших к физическому труду и борьбе с соперницами при помощи рук, а не языков. При должном управлении они могли представлять собой огромную силу — если, конечно, ими вообще можно было управлять.

— Было бы хорошо, если бы ты перевела кое-что для меня. Я хотел бы поговорить с нашей толстой подругой.

Серена окинула его старомодным долгим взглядом.

— А разве я не могу удовлетворить вас, мистер Уайльд? Наверно вы человек с потрясающим аппетитом.

— Не ворчи, и слушай меня. Наш враг — Инга. Я не имею ни малейшего желания сражаться с твоим дедом и его людьми. Вчера я уже сказал тебе, что уважаю их самих и цели, которых они пытаются достичь. Я надеюсь, что нам удастся добром пробраться в Центр Вселенной и выбраться оттуда. Ну, а если не удастся, то четверо вооруженных людей, вероятно, произведут на Последователей Бога больше впечатления, чем двое. У нас четыре винтовки, а теперь и четыре человека.

— Вы хотите доверить винтовки эти двум?

— Если наша тактика окажется верной, то им даже не придется увидеть ни одной пули живьем. Но знать об этом будем только ты и я.

— Вы действительно мудрый человек, мистер Уайльд. Да. Четыре человека, вооруженных винтовками, заставят задуматься даже Последователей. Конечно, будет не так просто их прокормить. Но скоро мы выйдем из пустыни, а они пригодятся нам, когда мы подойдем к озеру. Да. Не в еде дело. Они должны пойти за вами, и только за вами.