Донор
Шрифт:
Хардин красивый мужчина, на него хочется смотреть, блаженно замирая, как на картину мастера в музее, мне приятно слышать его голос, но вот открываться совершенно не хочется. Странно, Марку мне почему-то сразу захотелось рассказать о Ките.
— Я навёл справки, — прерывает мои размышления Хардин. — Сама понимаешь, моя должность обязывает копаться в прошлом наших сотрудников. Я в курсе, что тебе запрещено садиться за руль минимум ещё год и что твой жених считается погибшим.
А вот это он зря!
— И что, это преступление?! — резко вскочила я с места, задохнувшись от обиды. Презираю вседозволенность и бестактность! Какое они имеют право лезть
— Мэл, ты неверно меня поняла, — поднялся вслед за мной Хардин. — Я хотел сказать, что хочу избавить тебя от объяснений…
— А я и не собиралась вам ничего объяснять, мистер Хейз! — грубо огрызнулась я. — Избавьте меня от своего навязчивого внимания! Делайте свою работу, а я буду делать свою! — раскрасневшись от злости, фурией вылетаю вон. Остаток рабочего дня безнадёжно испорчен. Мне не нравится, когда беспричинно ворошат моё прошлое и память Кита, ни у кого такого права нет!
Когда я зла — я работаю гораздо быстрее, хоть какой-то положительный фактор.
В метро я в основном читаю, и я так привыкла ездить подземкой, что даже не замечаю, как пролетает там время. По намечающейся привычке забегаю в магазинчик на углу и топаю домой, пять минут и я дома, встречаемая своей воркующей кошкой. Каждый вечер я закрываю глаза, выпрямляю спину и внушаю себе, что я сильная, что всё замечательно, потому что всё идёт по плану.
Иногда и сам не знаешь, насколько чувствительными могут быть болевые точки, пока их кто-то не заденет в самый неподходящий момент. Любопытствующим ведь не узреть, что на самом деле у меня всего лишь половина сердца, одна рука, одна нога, что меня всего лишь половина, хотя внешне ничего об этом не говорит. Гибель самого близкого мне человека я переживала страшно тяжело и до сих пор переживаю. … Может поэтому так легко позволила Марку забраться в свою постель, чтобы забыться с тем, кто никогда так любить не сможет.
До конца рабочей недели Хардин больше не попадался мне на глаза, а сама я погрузилась в иступлённый трудоголизм, для меня своего рода аварийный режим. Правда, в пятницу вечером, я беспечно позволила Шоне уговорить себя поехать в воскресенье вместе с ними на озеро.
В субботу я ещё немного поуговаривала себя на тему, что становиться затворницей категорически нельзя и пора обзаводиться новым кругом общения, потому что в моём возрасте люди ещё отрываются на полную. Со своими старыми друзьями, как и с родными, которые у нас с Китом были общими, я сократила контакты до минимума, иссекая живое напоминание о своей потере. Вот и выходит, что недостаток общения нужно восполнять, чтобы окончательно не превратиться в злобную обиженную на жизнь грымзу или в синего чулка. Вспомнив о боссе, я почему-то усмехнулась. Раньше я обожала веселиться и умела это делать. Тогда решено.
Боже, я и не ожидала такой большой компании! Отвыкла просто за эти два года. Человек двенадцать. Из них я знаю только Лэндона, Шону и Ким. Но бутылка пива — и я уже знакома с каждым. Общество душевное, вода тёплая, шутки вьются, как искры костра, закуска, которую ребята готовят на мангале обалденная, и мне буквально всё здесь нравится, хотя, возможно, внушение текилы. А танцы я вообще молчу! Когда это я в последний раз танцевала на пляже в купальнике?! Мы дурачимся, устраиваем конкурс на самые безумные фотки, пьём, поём под гитару, я даю кому-то из парней свой номер телефона, но ничего лишнего. Будто в тумане уставшая и счастливая возвращаюсь домой.
Последствия моего безрассудства меня настигают утром. А ведь знаю же,
Жизнерадостный оклик стал для меня полной неожиданностью. Если бы не моё состояние я бы наверняка заметила их ещё издали.
— А вот и Мэлани! Голубка! Я-то гадаю, почему это Марк держит меня у порога!
Снимаю очки, растеряно тужусь улыбнуться. Твою ж мать! … Передо мной Джек Феннинг с благотворительного вечера и Марк Винздор собственной персоной. Быстро обшарив меня цепким взглядом, мой босс, натянув милую улыбку, шагнул ко мне, привлекая к себе обеими руками.
— Подыграй, — шепнул он мне в ухо. — Любовь моя, я думал, ты встретишь меня в аэропорту, — выдал он словно обиженный мальчик. — И твой телефон как всегда разряжен, да?
— Прости, безбожно проспала, — сконфуженно лепечу я в ответ, поднимая на него глаза, и меня тут же целуют в губы. У поцелуя Марка апельсиновый вкус, я же даже не хочу думать, чем пахну я.
— Кто-то вчера неплохо потусил? — усмехается он, и в глубине его серых глаз пляшет сердитая издёвка.
— С подругами, — киваю я. — Ты же знаешь, я не выношу расставаться с тобой, я от этого на стены лезу. Обещай, что в следующий раз возьмешь меня с собой?
— Я как раз приглашал Марка в эту пятницу к себе в загородный дом обсудить в неформальной обстановке пару важных деловых вопросов. Будет несколько влиятельных гостей, и ваша пара в том числе, надеюсь, Марк примет моё приглашение и непременно возьмет вас с собой, — улыбчивость Джека почему-то начинала бесить. И не дав мне даже рта раскрыть, Марк дал свой ответ.
— Конечно, мы будем, Джек, что за вопрос!? Благодарю за приглашение и возможность отдохнуть. Загруженность делами не позволяет мне проводить с Мэлани больше времени, поэтому это приятный шанс убить двух зайцев одним махом, — его непринужденная улыбка настолько убедительна, что остаётся только снять перед мастером шляпу.
Дружески простившись с Джеком, Марк зашипел на меня уже другим тоном, недовольно оттолкнув меня от себя:
— Это что ещё такое?!
— Вот именно, что ещё за хе… что это значит вообще? — бросила я в свою очередь.
— Ты мне тут дорочку не корчь! Ты что припёрлась на работу с жутким похмельем?! Это тебе не занюханный офис шуршащих клерков, и за такое неподобающее состояние твой стол в два счёта освободят для другого соискателя. Кого-то ответственного и с мозгами!
— Нет такого закона, который позволяет уволить работника по причине его временного недомагания.
— Я владелец, я могу выгнать тебя, к чертям собачим, по своему желанию!
— Что ж, удачи с поиском очередного аналитика, — пожала я плечами, если честно мне было так хреново, что мысль об увольнении мучила меня меньше всего. — Не очень-то и хотелось начальник всё равно грубый самодур. Заодно к мозгам пусть подыщут тебе кого-то с сиськами и ногами, кого можно будет таскать с собой на вечеринки и врать, не моргнув и глазом! — я уже сделала несколько шагов в сторону дороги, как меня больно сдавила за запястье крепкая мужская рука.