Доноры
Шрифт:
Пока он сидел в кресле, она собрала на столик все свои косметические припасы. Среди всего прочего Виктор заметил бутылочку йода и несколько пакетов с бинтом. И то, и другое он сунул в карманы брюк. И все-таки прежде всего обувь! Ему оставалось полагаться на ее оперативность! При желании Летиция могла достать все что угодно, но ведь времени у них в обрез!..
Он услышал, как с издевкой захлюпало в трубах. Она выкрутила краны, но вместо воды шел один воздух. Конечно, этого и следовало ожидать! Склонившись над столиком, Виктор стал перерывать пеструю парфюмерию подружки. Вот и тональный крем. О чем там она еще говорила? О клее?.. Знать бы, как он выглядит.
Летиция вышла из ванной.
— Странно, — она пожала плечами. — Вообще-то такое бывает не часто.
— Но я ведь тоже бываю у тебя не часто? — он улыбнулся.
— Что верно, то верно, — Летиция укоризненно покачала головой. — Не звонить целый месяц — это мерзость, и ты, Виченька, мерзавец. Ты забыл обо мне, ты бросил меня одну.
— Я бросил тебя отнюдь отнюдь не одну! — Виктор все еще улыбался, но на сердце легла легкая тень. В их последнюю встречу он застал Летицию с каким-то волосатиком в спальне. Зная ее характер, он, конечно же, знал и о многочисленных ее увлечениях, но одно дело знать и совсем другое — наблюдать факт измены воочию. Да и была ли это измена? Изменяют мужьям, а он был для нее одним из многих и не более того. Она тогда даже не побежала за ним и не подумала как-то оправдаться. Может быть, не сомневалась, что рано или поздно он вернется, как возвращались к ней другие разобиженные любовники. Такой она была в действительности, таковой ее следовало принимать.
— Глупый, ревнивый дурачок, — Летиция приближалась к нему странным зигзагом. Руки ее на ходу развязали поясок, полы халата вольно разошлись. Она намеренно двигалась шагом манекенщицы, утрированно покачивая бедрами. Искусству подражания эта девочка обучилась в совершенстве. А скорее всего и не обучалась она ничему такому, — все это жило в ней с самого рождения, будучи заложенным в гены, в мимику, в малейшие жесты. И Виктор с раздражением ощутил, как стремительно обволакивает ее гипноз тело и мозг. Летиция умела провоцировать до сумасбродства. В ее грации угадывались и красота, и некая хищная непредсказуемость. Многих женщин привлекает роль хищниц, но, увы, они ее только играют. Летиция не признавала ролей. Даже обезьянничая, она совершала это не ради каких-то целей, а только потому, что ей это в самом деле нравилось. Каждую минуту она умудрялась оставаться самой собой, и окружающих подобное поведение одновременно шокировало и привлекало.
— Тицци, — сипло произнес он. — Побойся бога, я грязный, как свинья.
— Грязный? — слово это она произнесла с особым смаком, словно и оно доставляло ей некую сладость. — Мальчик, босиком прошагавший полгорода, должен знать, что проделал весь этот путь не зря.
— Я знаю, Тицци, знаю! Но поверь мне, сейчас не время. Если я останусь чуть дольше…
— То что же? — она уселась к нему на колени, и рука его сама собой легла на ее теплую, чуть подрагивающую грудь.
— Тицци, ты ни черта не понимаешь! Это серьезно!.. Мне нужна обувь и нужен какой-нибудь пистолет… — Виктор сразу понял, что сболтнул лишнее. Глаза ее немедленно зажглись, и совершенно по-кошачьи она лизнула его в щеку.
— Маленький босой мальчик, мечтающий о пистолете…
— У меня в запасе всего час, не больше!
— Разве мы не успеем? — Летиция попыталась расстегнуть ему ворот рубашки, но в это время кто-то забарабанил в дверь.
— Ого! Это за тобой?..
Виктор вскочил, заставив и ее встать на ноги.
— Я хочу, чтобы у тебя не было неприятностей, Тицци. Чем раньше я уйду, тем раньше все успокоится.
— Спасибо за заботу, — она погладила
— Где он?!
Отклик Летиции был менее банален. Вместо ожидаемого «Кто?» она хладнокровно ответствовала:
— Иди в гостиную, Кларк, там его и увидишь.
— Ага! Значит, до спальни вы еще не добрались? Прекрасно!..
В прихожей загремели шаги. Легкую поступь хозяйки квартиры они заглушали напрочь.
— Интересно, кто тебе нашептал про него? Неужели опять соседушка-старичок? Какой же он непоседа!..
Шаги замерли. Мужчина остановился недалеко от портьеры. Хрипло дыша, он, видимо, оглядывал комнату.
— Кажется, ты сказала: он здесь?
— Он и был здесь, но услышал, как ты стучишь, и куда-то исчез.
— Ты спрятала его, Тицци! Куда?!
— Не смеши меня, Кларк! Тебе ли не знать все мои потайные места…
«Ведьма! — мысленно обругал ее Виктор. — Гнусная похотливая ведьма!»
— Послушай, какого черта ты заявился сюда с дробовиком? Ты собираешься прикончить его прямо здесь? А труп? Ты подумал о трупе?
Виктор опешил. Он изучил эту девочку вдоль и поперек. Она ничего не делала просто так. Господи! Да она же подавала ему знак! Заговаривала этому типу зубы и одновременно подсказывала спрятавшемуся донору, что этот самый Кларк приплелся сюда не с пустыми руками. Ай да Тицци! Ай да девочка!.. А если бы он не успел спрятаться?..
Он не стал доводить мысль до логического завершения. Мужчина рыскал по комнате, и вот-вот мог оказаться рядом.
Как оказалось, момент Виктор выбрал не самый удачный. Мужчина как раз оборачивался и, конечно же, заметил Виктора чуть раньше, чем надеялся последний. Внушительного вида двуствольный обрез дернулся в сторону соперника, однако за мгновение до выстрела Летиция опустила на голову Кларка тяжелую чугунную статуэтку. Выстрел все же прогрохотал, но картечь не задела Виктора. Он стоял, ошарашенный, во все глаза глядя на девушку и на поверженного у ее ног мужчину.
— Тебе не следовало этого делать. Когда он очухается…
— Когда он очухается, он вряд ли о чем-нибудь вспомнит вообще. — Летиция поставила статуэтку на место. — А если и вспомнит, то, прости милый, мне придется свалить все на твоего дружка, который незаметно подкрался сзади.
— Какого еще дружка? — туповато спросил Виктор и тут же смутился. Хитрая бестия, она играла в свои игры быстрее любого смертного.
— Но зачем ты впустила его?
— Я заглянула в глазок и, рассмотрев Кларка, подумала, что ваши размеры могут вполне совпасть. Разве не замечательно, что твои ботинки пришли к тебе сами?
Она не наслаждалась произведенным эффектом и не позировала. Пока он стоял с раскрытым ртом, Летиция, присев на корточки, уже деловито стаскивала с Кларка обувь.
— И еще: ты забрал у меня все бинты. Оставь хотя бы один. Я замотаю голову этому олуху и расскажу, как самоотверженно спасла ему жизнь. Вот увидишь, он купит мне новые портьеры и самолично замажет все следы от дроби.
Все с тем же ошарашенным видом он принял от нее обувь.
— Примеряй же, чего стоишь! Чужие носки — не очень гигиенично, но вовсе без носок — это верные мозоли.