Дорога
Шрифт:
— Какие тренировки? У них тренер в отпуску, так что теперь пользуется
— шляется с утра до ночи, дурака валяет.
— Так и надо, — неожиданно поддержала Олега Галина Степановна. — Когда ему еще такое выпадет? Лето пройдет, а там — выпускной класс, потом, глядишь, институт, и пошло-поехало…
— Да и я ему тоже говорю — гуляй, сынок, пока можно. И так то школа, то тренировки. Поверишь ли — дома почти не вижу, а когда дома, так все в книжку уткнется и чего-то читает, читает.
— А вот мою Томку не заставишь. Уроки —
— Твоя-то в восьмой перешла?
— В седьмой. — Галина Степановна вздохнула. — А вроде еще вчера под стол пешком ходила. Твой вон вымахал — чем не жених.
— Скажешь тоже. У этого жениха только ветер в голове. Сам не знает, чего хочет.
— Не переживай. Время придет — узнает. Помяни мое слово — оглянуться не успеешь, как тебе невестку приведет. Будешь еще и его детей нянчить.
— Надо больно, — отмахнулась мать. — Сам заведет — сам пускай и нянчит. Стану я возиться.
— А куда денешься? Как раз на пенсию скоро. Сколько тебе осталось?
— Семь лет. Да только, глядишь, и не доживу. Сердце шалит, да и вообще…
— Сердце у всех шалит. Я вон тоже недавно две недели не больничном была. И ничего. Не жалуюсь.
— А сейчас в отпуске?
— В отпуске. Хотела в июле пойти, так начальник, чтоб ему пусто было, сейчас выгнал.
— Меня тоже. Ничего, хоть в Москву съезжу, родню надо навестить, а то зовут и зовут, а времени-то — сама знаешь.
— А я к тебе по делу, — сказала Галина Степановна. — Ты мне платье не поможешь сшить?
— Какое надо? — и тут же, спохватившись, что быстро согласилась, решила поломаться. — Вообще-то у меня машинка барахлит…
— Да мне не к спеху. Я и материал взяла, — она похлопала по сумке.
— Покажи.
— А может, в дом поднимемся?
Мать немного посидела, как бы размышляя, и, конечно же, согласилась.
— Пошли.
Олег спешил. Не то, чтобы он был очень уж пунктуален, нет, просто он и так вышел из дома позднее, чем задумал, да еще мать задержала, одному же добираться до заветного места, где летом собиралась их компания, не хотелось. Поэтому он быстро взбежал по лестнице соседнего дома и нервно надавил кнопку звонка на третьем этаже.
К дверям никто не подходил, как показалось Олегу, целую вечность, и он уже начал нетерпеливо пританцовывать на месте, но тут из-за двери послышались шаркающие шаги, щелкнул замок и на площадку выглянула седенькая старушка.
— Здравствуйте. Извините, Володю можно?
— Володю? Так ведь ушел Володя-то, — и старушка собралась захлопнуть дверь, но Олег успел спросить:
— А вы не скажете — давно?
Старушка — это была Володина бабушка — пожевала губами и после мучительной паузы произнесла:
— Когда ушел? Да недавно совсем ушел. Может, минут пять как ушел, а может, и полчаса все. Откуда мне
Дверь закрылась. Олег недолго постоял, переваривая полученную информацию, потом выбрал из двух названных чисел наименьшее, и с надеждой, что успеет поймать Володю на остановке (лишь бы автобуса подольше не было!), бросился вниз, перескакивая через несколько ступенек.
Пролет, этаж, еще этаж, дверь наружу, улица… стоп! поздно! Скорость оказалась слишком велика, и Олег, не успев остановиться или увернуться, с разбега врезался в незнакомую девушке. Единственное, что он успел — инстинктивно обхватить ее руками, и они закружились волчком, чтобы не упасть. Через несколько оборотов ему удалось остановиться, девушка запоздало ойкнула, а Олег застыл, продолжая сжимать ее в объятиях.
И свершилось… Сердце в каком-то сладостном радении устремилось вниз, затем вверх, а прямо перед собой Олег видел только глаза, все остальное расплылось, словно перестало существовать, и в целом мире остались лишь девичьи глаза, да собственное сердце, глаза и сердце, лишь глаза и сердце, глаза и сердце…
Мгновение, секунда, час… что-то случилось со временем, а язык долго, мучительно долго пытался выговорить:
— Из… из… изви… извините, пожалуйста.
— Может, вы меня отпустите? — девушка пришла в себя первой.
Руки Олега бессильно разжались. Девушка насмешливо улыбнулась, махнула ему рукой и пошла прочь.
Олег чувствовал, что упускает дарованный судьбой шанс, но разум, язык, тело отказались повиноваться, и он продолжал стоять, словно памятник прекрасной, но неуклюжей первой любви.
Незнакомка уходила все дальше гордой походкой, хотя, может быть, и ощущала направленный на нее взгляд. Неожиданно она остановилась и обернулась.
Что же ты застыл, парень? Улыбнись. Догони. Не каждый же день случаются такие встречи… дурак…
Она исчезла за поворотом, а ты стоишь, все еще стоишь…
Хлопок по спине. Олег обернулся, с трудом возвращаясь к реальности, а это, оказывается, всего лишь Эдик из той, прежней жизни.
— Ну, ты даешь! — на лице Эдика удовольствие перемешалось с усмешкой.
— Впервые вижу столь совершенное превращение человека в фонарный столб. Даже физиономия сияет.
— Иди ты… — Олег хотел разозлиться, но почувствовал, что не может.
— Да что с тобой? — удивился Эдик. — Проснуться забыл?
— Наверное.
Эдик захохотал. Смех неприятно ворвался в настроение Олега, словно фальшивая нота в звучащую мелодию, и он попытался оправдаться:
— Зашел к Вовке, а его бабка говорит, что он ушел то ли пять минут, то ли полчаса назад. Как раз думал, стоит ли догонять.
— Если думал, то не стоит. — Эдику понравилась собственная шутка, и Олег счел нужным улыбнуться в ответ.
— Пошли, что ли. — Олег заработал еще один хлопок по спине. Пока ты тут размышляешь, наши все уже там.