Дорога
Шрифт:
— Мой генерал! — начальница подскочила и отдала честь. — Докладывает старший рядовой Аала. Задержанные шпионы находятся под охраной. Ждем ваших приказов.
— Вольно, — отмахнулся от нее генерал и повернулся к Незнакомке. — Старая знакомая! Какая встреча!
— Здравствуйте, генерал. — Незнакомка легко поднялась с травы, не обращая внимания на направленный на нее автомат.
Генерал подмигнул ей, привычным жестом поправил кобуру и повернулся к своим подчиненным:
— Все свободны. Я буду
На лицах девиц отразилось удивление, но приказ есть приказ, и они, поочередно отдав честь и бросив почему-то прощальный взгляд на Олега, скрылись в лесу. Генерал проследил за ними глазами и обратился к Незнакомке:
— Так с чем на этот раз пожаловали? Может, все-таки передумаете и поделитесь секретом своих перемещений?
— Вы же прекрасно знаете, что нам запрещено передавать такую информацию.
— Знаю. Но все равно жаль. — Было видно, что генерал и не надеялся на положительный ответ, и спросил только так, наудачу. — А этот мужчина с вами? — он кивнул в сторону Олега.
Польщенный Олег поднялся и теперь с интересом ждал ответа Незнакомки.
— Со мной. Только извините, — она очаровательно улыбнулась, — но нам пора идти. У вас своя служба, у нас своя.
— Еще раз жаль. — Генерал с тоской посмотрел на Олега. И тот не выдержал.
— Можно вопрос?
— Конечно.
— Что тут у вас происходит?
— Как что? — генерал искренне удивился и повернул голову к незнакомке.
— Он у вас впервые и не в курсе местных событий, — пояснила девушка.
— Понятно, — важно кивнул генерал. — А у нас здесь война. Знаете, что это такое?
— Конечно, — отозвался Олег.
— Лет пятьдесят назад, — начал генерал, — на нас напали, и нам пришлось защищаться. С тех пор произошло множество сражений, успеха добивались то мы, то враги, но никому не удавалось победить. Откровенно говоря, чем дольше все тянется, тем меньше шансов, что война когда-нибудь кончится, да и никто почти не не помнит, из-за чего она началась, слишком много времени прошло, да и не до архивов было. Видели, с кем приходится воевать? — кивнул генерал в сторону ушедших девушек и с горечью признался:
— Мужчин нет. Или почти нет. Погибли, защищая свое отечество. Вечная им память.
Генерал умолк.
— Нам с… мальчиком пора, — вступила в разговор Незнакомка. — Еще раз извините.
Олег вздрогнул от унижения. Опять «мальчик»! да за кого она меня принимает? Да я… я сейчас такое… Он нервно прокашлялся, повернулся к генералу и, стараясь говорить по возможности солидно, произнес:
— Мой генерал! (Кажется, так тут обращаются к старшему по званию.) Дело в том, что я не особенно тороплюсь, и если вы не возражаете, хотел бы вступить в ряды вашей армии.
Лицо генерала озарилось радостью.
— Вот
Олег невольно стал по стойке смирно, пытаясь выглядеть бравым солдатом. Незнакомка презрительно фыркнула.
— Позвольте мне сказать ему кое-что, — донесся до ушей погруженного в эйфорию Олега голос девушки.
— Пожалуйста, — нехотя согласился генерал и с надеждой взглянул на Олега.
Незнакомка подошла к Олегу вплотную и в ее глазах Олег уловил странную смесь отчаяния и жалости.
— Здесь нельзя оставаться, — чуть дрогнувшим голосом произнесла девушка. — Вы ведь прекрасно понимаете, что такое война. И трижды глупо погибнуть не просто на чужой войне, но на такой, где уже не помнят, ради чего воюют! Вам надо вернуться домой. Сейчас я еще могу вам помочь. Скоро уже будет поздно — я уйду.
— Я в помощи не нуждаюсь, — гордо отозвался Олег. — Тем более, что здесь в моей помощи нуждаются.
Некоторое время они стояли, глядя друг другу в глаза, потом девушка вздохнула.
— Ну, что ж, — грустно сказала она. — Вы сделали свой выбор, и я не вправе вам мешать. Желаю удачи. Прощайте!
Она резко повернулась и отошла в сторону. Потом взмахнула рукой, и перед ней прямоугольником вспыхнули четыре красных огонька. Она шагнула вперед и исчезла.
Олег стоял, глядя ей вслед. Сзади к нему подошел генерал и ободряюще хлопнул по плечу.
— Ничего! Мужчина должен быть выше любви. А если этот мужчина еще и солдат…
Он учился маршировать и совершать марш-броски.
Он учился обращаться с оружием и привыкал спать на голой земле.
Он учил уставы и на практике изучил все виды поощрений и даже наказаний.
Он накачивал мышцы и учился стрелять.
Он проникался ненавистью к врагу и любовью к своему знамени.
Он боялся позора больше, чем смерти, а сержанта больше, чем позора.
Он…
Он принял Присягу, и теперь ждал своего первого боя…
Остался позади бесконечный марш по выжженной прифронтовой полосе, и теперь впереди лежало изрытое воронками поле, за которым их ждал враг. Рядом были новые товарищи, впрочем, не совсем новые. Олег не знал, считать ли это везением, но он попал в отделение к своим старым знакомым: Аале, Аоле, Аиле и Аэле — к тем девушкам, что когда-то задержали его, как шпиона, а теперь с радостью приняли его в свою семью. Сейчас он вместе с ними ждал сигнала к атаке.