Дороги рая

Быстров Андрей Михайлович

– Было не до того, а потом все прошло, и я забыла...

– Сейчас отнесу тебя в транк.

Джейсон отнес Юлю в медицинский отсек и уложил в капсулу транка. Быстро, но без суеты он укрепил датчики, электроды... Загудели диагностические машины, поползла из щели пластиковая лента. Всмотревшись в бледно-синюю распечатку, Джейсон поднял брови.

– Что там?
– пискнула Юля.

– Транк утверждает, - холодно сказал Джейсон, - что у тебя начальная стадия беременности.

– Твоя машина с ума сошла!

Джейсон не ответил, он боролся с непривычной

раздвоенностью. Он ревновал, он злился... Понимая в то же время, как это глупо. Юля - член его экипажа, друг, и она свободна в своих поступках. Но все же, Джонг возьми... Где, когда это могло случиться? На Трае, больше негде. Как это рассказывала Юля (а он успешно пропускал мимо ушей)? "В отеле, в ресторане допивали... Там были интересные ребята, но я их уже плохо запомнила". Ну, ясно. Кто-нибудь из этих интересных ребят. А Керк Стоббарт, что же он, не доглядел? А почему он должен был доглядывать, разве он надсмотрщик из полиции нравов? Охранять Юлю, помогать ей при надобности, развлекать - да. Но надзирать за её целомудрием? Да может, просто отошел ненадолго что-нибудь купить, а тут отель, комнаты в двух шагах. О, интересные ребята! Ладно, не все ли равно, как это произошло. Не хватает ещё рисовать картины в воображении - как тот парень целовал её, снимал с неё платье, как она задыхалась от вожделения в его объятиях... Ну вот, картина и нарисована. К Джонгу! Но почему Юля ничего не сказала? Это непростительно. Боевой товарищ, друг, член экипажа, победительница имперского флота... Но боевых товарищей не ревнуют. Или ревнуют? Тьфу, совсем запутался!

Автоматический диагност зажег три красных индикатора, и выполз новый отрезок ленты. Джейсон этого не ожидал, считая, что обследование завершено. Он вцепился в ленту с надеждой, но тут же у него на голове волосы зашевелились от ужаса.

– Юля! Ты нюхала цветы на Дарде?!

Несмотря на вопросительную интонацию, это было утверждение, и Юля вспомнила о цветке-мужчине, об овладевшем ею аромате. Тогда, после этого странного оргазма, не спровоцированного физическим прикосновением, она ощущала истому... Сладостное чувство, которое подарил ей цветок, непроходящая нега... Ей хотелось поделиться с кем-то, но как и с кем? Только не с Джейсоном.

– Вот почему, - Джейсон взмахнул шелестящей лентой, - транк сначала ошибся и принял это за обычную беременность... Оплодотворяющий цветок хаззи-хио, по-научному апсолактус. Тебе нужна операция.

– Операция?!

– Не бойся, это только так называется. Все произойдет на молекулярном уровне. Никакой боли... Три минуты, и транк удалит это из тебя.

– А если без операции? Что-то... Может родиться?

– О, да. Но прежде сожрет тебя живьем изнутри.

Юля содрогнулась.

– Какой кошмар...

– Апсолактус прозвали сладким убийцей. Но к счастью, мы успели вовремя. Вот если бы опоздали на неделю...

– Нет, только не расписывай, не хочу слушать!

Какие-то неопределенные колебания владели Джейсоном.

– Что такое?
– спросила Юля.

– Тебе придется раздеться.

– Совсем?

– Да. Представь,

что ты у врача. Так надо.

– Ну... Хорошо, - Юля покраснела.
– Только ты не смотри!

– Но я должен все настроить, вслепую не получится.

– Хоть пока я раздеваюсь, не смотри...

Делая вид, что поглощен изучением распечатки, Джейсон опустил глаза к ленте. Юля мужественно преодолевала головокружение и тошноту. Она села, выскользнула из платья, расстегнула и сняла лифчик, потом сняла трусики и улеглась в капсулу.

– Я готова...

Пришлось Джейсону посмотреть на нее. Маленькие крепкие груди, розово-коричневые соски, почему-то набухшие... Стоп, сказал себе Джейсон. Сейчас я врач.

– Раздвинь ножки пошире, - судя по тону, он осваивался с ролью доброго доктора.

– Ой... Зачем?

– Как же я иначе помещу координатор?

– Прямо туда?

– Но, Юля, понимаешь, ведь это в некотором роде аборт...

Со вздохом Юля выполнила просьбу. Для того, чтобы транк мог произвести полное сканирование её тела внутри и направить молекулярные микродеструкторы к чужеродным образованиям, Джейсон всю её облепил металлопластиковыми кружками. Половина из этих кружков представляла собой излучатели, вторая половина - рецепторы. По искажениям характеристик излучения детектировалась чуждая органика, автоматически создавалась блант-программа операции.

Настала очередь крошечной машинки-хирурга, которую надлежало ввести в лоно Юли. Пальцами левой руки Джейсон раздвинул розовую плоть, и блестящая коробочка скользнула внутрь тела девушки. Транк сигнализировал о готовности, и Джейсон нажал клавишу исполнения.

Гудение усилилось, индикаторы замигали. Через три минуты в недрах транка что-то щелкнуло, ещё один отрезок пластиковой ленты зазмеился на белой панели. Джейсон взял его, просмотрел внимательно, с удовлетворением кивнул. Затем он осторожно извлек маленькую машинку-хирурга.

– Все, - сказал он.

– Во мне больше ничего не осталось?
– Юля приподнялась на ложе капсулы.

– Ни единой молекулы этой дряни. А заодно транк почистил организм от накопившихся вредных веществ, провел профилактику... Ты что-нибудь почувствовала?

– Почти нет. Потеплело немного внутри...

– Это нормально.

– И не нужно отлеживаться... Таблетки глотать?

– Ничего не нужно. Ведь все прошло?

– Как в сказке! Ни боли в животе, ни тошноты, голова не кружится...

– Так нет для того теперь причин.

Нежно прикасаясь к девушке, Джейсон удалял с её кожи металлопластиковые кружки. Юлю возбуждали его прикосновения к её обнаженному телу... Вот здесь, где бьется сердце, поднимается и опускается грудь в ритме дыхания! Нет причин для головокружения? Еще как есть... Джейсон совсем близко, совсем рядом, хочется сделать шаг навстречу... Как тихо здесь, как таинственно поблескивают все эти экранчики и кнопочки, и в тишине словно что-то звучит, нереально, ласково, тепло, опасно-вкрадчиво. Прохладный воздух будто нагрелся, когда Джейсон заглянул в синие, широко расставленные глаза Юли...