Дорогие девушки
Шрифт:
— И что? — заинтересовался Александр Борисович.
— Да ничего. Одному из них Матильда засветила по кумполу зонтиком, а второму ударила каблуком по голени. Когда мы уходили, оба они лежали на дороге и скулили, как побитые собаки. Представляете? Она уделала двух крепких мужиков! И притом играючи, без всякого напряга! Не знаю, как вы, а меня это…
На тумбочке стола запел мобильный телефон. Нелли извинилась и взяла трубку.
— Алло… Привет! Боже мой, куда ты подевалась?… Конечно!
Взгляд Нелли остановился. Она медленно повернулась к Александру Борисовичу, протянула ему телефон и проговорила полным изумления голосом:
— Это… вас.
Турецкий взял трубку и прижал к уху.
— Я слушаю.
— Саша, — услышал он мягкий голос Марины. — Здравствуй!
— Здравствуй! Ты где?
— Господи, как я рада слышать твой голос! Мы не виделись всего ничего, а у меня ощущение, что со времени последней нашей встречи прошло полгода.
— Как ты узнала, что я здесь? — спросил Александр Борисович напряженным голосом.
— Узнала. А как — не важно. И давай не будем об этом. Лучше расскажи: как ты? Не помирился с женой?
— Откуда ты…
— Знаю, Саша, знаю. Я много о тебе знаю. Но ты не бойся, я не причиню тебе зла.
— Где ты? — резко спросил Турецкий. — Мы с Нелли волнуемся за тебя!
— Напрасно ты пришел к Нелли, — тихо сказала Марина. — Она здесь ни при чем. И она абсолютно не в курсе того, что происходит.
— И не она одна, — сухо сказал Александр Борисович. — Ты так внезапно исчезла…
— Да-да, я видела твоего парня. — (Судя по голосу, Марина улыбнулась.) — Как там его зовут? Антон Плетнев? Он очень любезный молодой человек. Но очень доверчивый. Нельзя доверяться первой встречной, так ему и передай.
— Что ты подмешала ему в кофе? — строго спросил Александр Борисович.
— Ничего. Это был не кофе.
— Тогда что?
— Неважно. Я не хочу об этом говорить. Не ищи меня, Саша. Не ищи, слышишь? Это опасно.
Лицо Турецкого потемнело.
— Для кого? — холодно спросил он.
— Для всех. Желая мне помочь, ты только мешаешь.
— Мешаю в чем? Марина, объясни толком, что все это значит? Почему ты то появляешься, то снова исчезаешь? — В голосе Турецкого проскользнули нотки настоящего страдания. — Что это за игра? — глухо спросил он.
Марина молчала.
— Ну! — потребовал Александр Борисович.
— Я сказала тебе все, что нужно было сказать. И даже больше. Теперь прощай.
Марина отключила связь. Александр Борисович протянул телефон Нелли и усмехнулся:
— Вот
Нелли взяла трубку и, удивленно глядя на Турецкого, положила ее на тумбочку.
— Марина? — проговорила она, удивленно приподняв брови.
— Это долгая история, — устало сказал Александр Борисович. — Спасибо за разговор, Нелли. Вы хорошая девушка. Да, кстати…
Турецкий достал из кармана бумажник.
— Вот еще! — обиженно фыркнула Нелли. — Оставьте это, слышите! Вы друг Матильды, а значит — мой друг. А с друзей я денег не беру.
— Но вы потратили на меня время.
— Ничего. Сегодня все равно «мертвый день», с утра ни одного звонка от клиентов. А так я хоть развеялась. Поговорила с хорошим человеком. Это нынче дорогого стоит.
— Ну как хотите, — неохотно сказал Александр Борисович и убрал бумажник в карман. — Еще раз спасибо! А коньяк у вас действительно замечательный. Передавайте привет семье и берегите грудь!
Лицо «жрицы любви» осветила улыбка.
— Спасибо. Приятно, что вы обратили на нее внимание.
— Такую красоту нельзя не заметить.
Внезапно Нелли о чем-то задумалась, потом посмотрела на Александра Борисовича томно заблестевшими глазами и медленно проговорила:
— У меня еще есть час до парикмахерской. Если хотите, мы с вами можем…
Она оставила фразу незаконченной.
— Что? — не понял Александр Борисович.
Нелли показала глазами на свой роскошный бюст и лукаво прищурилась.
— А, вы про это. — Турецкий улыбнулся. — Нет, не стоит. Мы ведь с вами теперь друзья, а я не сплю с друзьями. Но за предложение спасибо!
— Вы правы, — неожиданно согласилась Нелли. — С друзьями нельзя ложиться в постель. Любовника приобретаешь на ночь или чуть больше, а друга теряешь навсегда.
Турецкий поднялся из-за стола, девушка последовала его примеру.
— Будете поблизости, звоните и заходите, — предложила Нелли. — Можете вместе с Матильдой. Или — с Мариной?
Турецкий ничего не ответил, лишь приветливо улыбнулся в ответ и пожал мягкую, теплую кисть девушки, которую она ему «по-дружески» протянула.
Ирина Генриховна Турецкая сидела на диване с бокалом мартини в руке. Волосы ее были распущены, лицо не накрашено. Однако глаза блестели кошачьим мягким блеском, да так ярко, что любой, кто увидел бы ее в этот момент, решил бы, что она — настоящая красавица. Но вокруг не было никого, кроме подруги Ларисы, у которой Ирина жила уже два дня.
Лариса сидела тут же, на диване. В руке она держала такой же матовый бокал, но пила она гораздо усерднее подруги, и мартини в ее бокале было меньше.