Досье Кеннеди
Шрифт:
Дойдя до лестничной площадки второго этажа, они недолго искали нужную дверь: Мариза что-то напевала. Хайнц вошел в комнату первым. Девушка причесывалась перед трюмо и увидела мужчин только тогда, когда Хайнц подошел к ней почти вплотную.
— Эй! Что за манеры?!
Она скорее рассердилась, чем испугалась. Эрвин бесцеремонно схватил ее в охапку, перенес на кровать и прижал к матрацу.
— Да вы с ума сошли! — задергалась Мариза. — Вы что, изнасиловать меня собираетесь?
Хайнц Фельфе тихо прикрыл дверь и вынул из кармана плоскую металлическую коробку. В ней лежал металлический
Мариза отчаянно сопротивлялась. Теперь она поняла, что это далеко не шутка и даже не изнасилование. Однако Эрвин был намного сильнее и, борясь с Маризой, время от времени прижимал ее лицо к подушке. Платье девушки высоко задралось, полностью обнажив бедра, но ни один из мужчин не обратил на это ни малейшего внимания: они приехали сюда отнюдь не для развлечений.
Закончив приготовления, Хайнц приблизился к кровати.
Эрвин мертвой хваткой держал девушку. Хайнц убрал с ее шеи волосы, точным движением воткнул иглу и нажатием кнопки впрыснул под кожу жидкость. Все это заняло не больше секунды. Мариза лишь слабо вскрикнула: укол был сделан вполне профессионально. Но почти сразу же у нее появилось странное ощущение: сначала — покалывание в руках и ногах, затем страшный холод и постепенно замедляющиеся удары сердца.
Хайнц Фельфе выпрямился и поправил волосы Маризы в месте укола. Эрвин отошел от девушки и аккуратно разгладил складку на брюках. Мариза медленно приподнялась на локтях и повернула к ним голову. Глаза ее были уже пусты. Ее тело оцепенело. Препарат назывался аулокардил. Даже небольшое его количество замедляло пульс до сорока ударов в минуту. Маризе же впрыснули тройную дозу. Ее сердце уже не работало.
Мужчины не оглядываясь вышли. В холле никого не было. Под ногами у них заскрипел гравий, и через секунду они уже сидели в своем черном «фольксвагене». Хайнц что-то насвистывал.
— Где сегодня ужинаем? — спросил Эрвин. — Опять в «Чардаш-Фюрстин»?
— Нет, — сказал Хайнц, заводя мотор. — Я знаю один ресторанчик на берегу Дуная, где подают отменную форель. Сам убедишься.
В поселке они разъехались с большим черным «ягуаром», повернувшим на ту дорогу, откуда они только что выехали.
— Мариза! — позвал Малко, заходя в комнату.
Девушка не отвечала, и он осторожно повернул ее голову. На него уставились широко открытые остекленевшие глаза. Тело было еще теплым: с момента смерти прошло не больше получаса.
Он быстро осмотрел труп: явных признаков насильственной смерти не было. Малко пригляделся к сгибам рук и ног, а затем взглянул на шею — из крохотного отверстия выступила капелька крови.
Малко выпрямился; его переполняли гнев и жалость. Этот метод использовали как на Западе, так и на Востоке. Он не знал, какой использовали яд, но имел четкое представление о процедуре.
— Кризантем!
Турок появился через десять секунд. Малко в двух словах объяснил ему, в чем дело.
— Выводи машину, — велел Малко. — Я поговорю с
Старушка начала описывать двух приезжавших незнакомцев, но он ее даже не дослушал. И снова — в который раз! — почувствовал отвращение к своей работе.
Через две минуты «ягуар» летел по обледеневшей дороге со скоростью сто двадцать километров в час. Кризантем с угрюмым видом сгорбился на переднем сиденье, на месте пассажира. Он лишь успел перед выездом сунуть за пояс старый парабеллум и опустить в карман смотанный нейлоновый шнур.
Ильза сказала, что приезжал «фольксваген». Малко не сомневался, что визитеры прибыли из Вены.
В следующие полчаса никто из них не произнес ни слова. К счастью, дорога была пуста: на подобной скорости и в такой гололед достаточно было лишь один раз нажать на тормоз — и конец.
Черный «фольксваген» они увидели на въезде в очередную деревню, в километре впереди себя. До Вены оставалось не более пятнадцати километров.
Эрвин первым заметил в зеркале «ягуар».
— Проклятье! — сказал он. — Это, похоже, парень из замка!
Хайнц оглянулся. «Ягуар» ехал гораздо быстрее, чем «фольксваген», но разобрать, кто в нем находится, было пока невозможно.
— Не нервничай, — сказал Хайнц. — Это же не единственный «ягуар» в округе.
Эрвин грубо выругался, вытащил «люгер» и положил его рядом с собой на сиденье.
— Как же, размечтался! — проворчал он. — Ты как хочешь, а я себя в обиду не дам.
Хайнц положил ему руку на плечо.
— Успокойся! Мы же на шоссе, здесь повсюду люди!
— Смотри!
«Ягуар» уже приблизился на двадцать метров. Эрвин прижал акселератор к полу. «Фольксваген» делал все, что мог, но преследователи неотступно «висели» у него на бампере. Внезапно взревел клаксон «ягуара», и Эрвин от неожиданности чуть не слетел с дороги. Теперь он хорошо видел в зеркале лица преследователей и чувствовал, что до Вены ему живым не добраться.
— Что будем делать? — в отчаянии крикнул он. Хайнц не был большим мастером по части принятия импровизированных решений, но и показаться напарнику беспомощным ему не хотелось.
— Не давай ему обогнать нас, — сказал он. — Когда покажется аэропорт, — сворачивай туда: там ничего не случится — полно полицейских.
— Легко сказать — не давай...
Вцепившись в руль, Эрвин то и дело поглядывал в зеркало, выискивая в нем приближающегося «ягуара». Вдруг в сотне метров впереди из-за поворота вынырнул грузовик. Чтобы пропустить его, Эрвину пришлось съехать к самой обочине. Вернуться обратно, на середину шоссе, он уже не успел: «ягуар» мгновенно поравнялся с «фольксвагеном». На секунду Эрвин встретился глазами с Кризантемом и чуть не выпустил из рук руль.
— Гони! — заорал Хайнц.
— Нам не уйти от них! — в отчаянии простонал Эрвин.
Внезапно впереди засветились фары встречной машины. «Ягуару» пришлось притормозить и принять вправо. Эрвин тут же занял середину дороги. Руки его дрожали. Он увидел в зеркале, как Кризантем высунул из окна руку с большим пистолетом.
— Они нас подстрелят!
— Мы уже почти в аэропорту!
Действительно, в двухстах метрах перед ними светился указатель «Швекат».
— Смотри, не проскочи, — предупредил Хайнц.