Досье Кеннеди
Шрифт:
Когда перед ними показались ворота замка, Малко все еще не решил своей проблемы. Он благоразумно остался в машине, пока Кризантем проверял, все ли в доме спокойно.
Малко устроился в библиотеке, прихватив из бара бутылку водки. Кризантем сходил к себе за винтовкой.
В холле зазвонил телефон. Это была Александра. Когда она узнала голос Малко, ее тон сразу сделался надменно-равнодушным. Знай Александра, что случилось с ее несчастной соперницей, ей вряд ли было бы до капризов...
— Мне нужно поговорить с Кризантемом, — соврала она. — Он обещал починить
Малко отчаянно хотелось пригласить ее на ужин, но сейчас было не до этого. Он заставил себя сказать:
— Хорошо, сейчас я его позову.
Поговорив с Александрой несколько минут, Кризантем повернулся к Малко:
— Она просит вас к телефону.
Голос Александры звучал уже намного мягче:
— Твои друзья уехали?
— Да.
Это было не совсем так: Мариза еще не успела перекочевать к Голдману в сарай для инструментов.
— Ты сегодня вечером дома? — спросил он.
— Да.
— Можно тебя проведать?
— А почему бы тебе меня не пригласить на ужин?
— Мне удобнее приехать к тебе.
Тут ему пришлось убрать трубку подальше от уха, чтобы не оглохнуть. Он слушал и поражался, как такой прелестный ротик может произносить подобные гадости?!
— Скотина! — сказала она напоследок. — Эта потаскуха по-прежнему у тебя! Ты хочешь за один вечер трахнуть двух баб! А я-то думала...
Она яростно швырнула трубку на рычаг. Лицейская телефонистка, прослушивавшая большинство разговоров, наверняка получила немало удовольствия от их общения.
Малко грустно допил водку и стал набирать номер американского посольства в Вене. Ему не терпелось рассеять последние сомнения.
— Америкэн эмбасси ин Вьен, — ответил ему звонкий голос.
— Я хочу поговорить с Уильямом Коби.
— Как ваша фамилия?
Совершенно спокойный голос внушил Малко надежду, что все предыдущие события лишь приснились ему в кошмарном сне.
— Принц Малко Линге.
— Одну минутку.
Вскоре тот же звонкий голос сообщил:
— Мистера Коби нет. Желаете ему что-нибудь передать?
— Когда он будет?
После новой паузы ему ответили:
— Мистер Коби уехал на две недели.
— Спасибо. В таком случае соедините меня, пожалуйста, с Его Превосходительством.
Девушка явно удивилась, но тут же ответила:
— Подождите, сейчас я узнаю, приехал ли уже господин посол.
Последовала очередная пауза, на этот раз довольно длинная, затем телефонистка смущенно сказала:
— Господин посол говорит, что не знаком с вами. Не могли бы вы письменно изложить цель беседы? Если это входит в его компетенцию, он, несомненно, вас примет.
— Нет, не стоит. Спасибо.
Что ж, оставалось только одно — Малко набрал номер международной телефонной службы.
— Мне нужен номер 351-11-00. В Вашингтоне. Срочно.
Это был телефон дежурного диспетчера. Часы Малко показывали пять. По Вашингтонскому времени было одиннадцать утра.
— Вашингтон на проводе, — услышал он через две минуты.
— 351-11-00, — отозвалась диспетчер. Название учреждения, даже фиктивное, никогда не упоминалось.
Малко
— Мистер Уайз на совещании. Может быть, ему что-нибудь передать? Сейчас с ним связаться нельзя.
Это была ложь: куда бы Уайз ни уходил — у него всегда был под рукой телефон.
— Ну что ж, — сказал Малко. — Попросите его перезвонить мне. — Он оставил свой номер и попросил соединить его с Уильямом Маршаллом.
В трубке почти сразу же зазвучал голос Билла — его старого приятеля, который в свое время осуществлял координацию всех его ближневосточных миссий.
— Как дела? — спросил Билл. — Надеюсь, звонишь не за свой счет?
— Плохо, — сказал Малко. — Ты можешь оказать мне услугу?
— Говори.
— Попробуй узнать, что у вас замышляют против меня.
— Против тебя?!
— Да. Объяснять сейчас не могу. На меня охотятся. Позвони мне. Запиши номер.
— О'кей, о'кей, — сказал Билл. — Но что-то я ничего не пойму. Ты там что-нибудь натворил?
— Нет, иначе я бы тебе не звонил.
Положив трубку, Малко опустился в кресло и задумался. Билл был последней нитью, связывавшей его с ЦРУ. Для разведчиков из посольства и для Дэвида Уайза он, Малко, уже не существовал. Он был уверен, что Уайз не позвонит.
Телефон зазвонил через полчаса. Малко заставил себя снять трубку только после третьего звонка. Последовал обычный треск, а затем послышался напряженный, обеспокоенный голос Маршалла.
— Я ничего не смог выяснить, — сообщил он. — Полный мрак. Официально — никаких указаний.
— Спасибо, Билл. Пока.
— Пока.
Вся его десятилетняя работа была теперь перечеркнута по соображениям государственной безопасности. Позже ему, быть может, возложат на могилу цветы. А то и реабилитируют... Лет через двадцать-двадцать пять.
Он с грустью оглядел комнату. Вот из-за этой старинной мебели и красивых безделушек он столько лет рисковал жизнью... И сейчас, едва успев насладиться результатами своей рискованной работы, был обречен на смерть... А умирать отчаянно не хотелось.
Тем не менее трезвый анализ ситуации почти не оставлял никаких надежд. ЦРУ располагало в Европе надежной агентурной сетью, которую нередко использовали для черной работы. Это был «аппарат Гелена», названный по имени бывшего шефа абвера Вильгельма Гелена. Его никому не удалось сфотографировать начиная с 1945 года. Из своей виллы в Пуллахе близ Мюнхена он осуществлял взаимодействие собственной агентуры с ЦРУ. Его люди прошли отличную подготовку в гестапо и специальных подразделениях СС, воевавших на Восточном фронте. Специализируясь на «деликатных» операциях, сотрудники его аппарата с великой радостью уничтожали в Европе огромное количество советских агентов (и людей, считавшихся советскими агентами), самыми разнообразными методами — от бомбы до натирания тела ртутью. Они считались лучшими европейскими специалистами, и злые языки поговаривали, что люди Гелена частенько подрабатывают на стороне, у частных лип..