Достойный Розы

Аристова Валерия

— Я уверена, что будут и другие достойные джентльмены, — добавила мать, улыбаясь дочери.

Роза улыбнулась в ответ. Будет много достойных джентльменов. Все те, кто прослышал про ее приданое и готов ради него на все.

— Это очень хорошо маменька. Но я бы хотела остаться с вами хотя бы год. Неужели мне сразу придется выйти замуж?

…

“Я видел вчера такую сцену. Из кареты вышла прекрасная незнакомка. И настолько она была красива, что бедный юноша, увидев ее, потерял дар речи. Ее прекрасные глаза отливали синевой неба, а голос звучал, словно дивная музыка. Карета ее была тоже прекрасна,

и лакеи, что сопровождали ее, сильны и мускулисты. Бедный юноша, что смотрел на незнакомку, вдруг почувствовал, что влюблен. Сердце его билось, как безумное, и щеки его пылали от охватившей его страсти. Девушка же не замечала его, ведь он из тех недостойных, что не могут и мечтать о ней. Тогда юноша подозвал девочку, продающую цветы, и, отдав последнюю свою монету, приказал отнести незнакомке букет роз. Незнакомка была рада получить цветы, она огляделась, ища дарителя, но снова не заметила бедного влюбленного. Ее глаза останавливались на хорошо одетых денди, что под ее взглядом снимали шляпы. Бедняк же не посмел даже встретиться с ней взглядом... Печальна участь юноши, что не смеет взглянуть на ту, что похитила его сердце, только потому, что он беден. Печальна участь красавицы, что будет продана замуж”...

— Колонка мистера Д.Корвела, — прочитала Китти, бросая взгляд на смущенную Розу, — да ты становишься популярна, даже оставаясь безымянной, — усмехнулась она, — этот мистер Корвел и есть твой даритель. Я уверена. Наверняка он молод и беден.

— Он журналист и вряд ли богат, — пожала плечами Роза, чьи щеки порозовели, — но почему ты решила, что это он?

— Не знаю, — Китти разгладила складки шерстяного платья, — я просто уверена, что так можно писать только о своих чувствах. Этот господин ведет колонку городских зарисовок. Пишет статьи о жизни Лондона.

— Может быть, он просто увидел эту сцену? — спросила Рози.

— Я уверена, что нет. Написано так искренне! Уверена, он писал о себе!...

...
– Ты умудрилась попасть в колонку новостей, — удивился отец, за ужином еще раз перечитав заметку, — Роза, я прошу тебя быть осторожнее. Твоя репутация должна быть идеальна.

— Я знаю, папенька, — опустила глаза Роза.

— Смотри, дочь, будь очень аккуратна. Лучше тебе пока не выезжать без маменьки. Китти, конечно, хорошая девушка, но она не сможет защитить тебя в случае чего...

…

Почему одни при рождении получают все, а другие — совсем ничего?

Китти сидела за вышиваньем и смотрела на свою красавицу-подругу. Вот, к примеру, Роза. Она одновременно и красива, и богата, а сама Китти не обладает ни одним из этих свойств. Будь у нее красота или хоть немного денег, она бы смогла устроить свою жизнь так, как посчитала бы нужным, а не согласилась бы быть компаньонкой своей подруги по пансиону. Да, в пансионе они были почти равны. Но теперь, когда девушки оказались за его стенами, Китти полагалась роль почти что служанки при богатой невесте... И никаких шансов самой выйти замуж.

Впрочем, жаловаться ей было не на что. Достаточно умная, Китти понимала, что ей невероятно повезло подружиться с богатой наследницей, от чего она сейчас сидит в красивой уютной комнате у камина, а не ищет работу гувернантки где-нибудь в Шотландии, ютясь в темной клетушке в гостинице.

Вздохнув, девушка оторвалась от вышивки и посмотрела на Розу, которая читала книгу, расположившись за столом у окна. Книгу дал ей брат еще зимой, но Роза так и не прочла ее,

и теперь спешила наверстать упущенное.

У Китти брата не было. Как, собственно, и сестры, и родителей, и тетушек с дядюшками. Отец ее разорился и продал именье, где она родилась, мать умерла, когда Китти была совсем малышкой. Вскоре, променяв огромный дом на небольшой особняк в Эдинбурге, отец исчез. Китти осталась на попечении слуг, двух старых и очень строгих женщин, которые совершенно не понимали, что им делать с ребенком. Китти росла в уединении детской и маленького садика, где ею никто не интересовался, и не пытался ничему учить. Так оказалось, что в девять лет, когда отец ее умер, Китти была больше всего похожа на зверька и не умела ничего, даже читать.

Судьба ее резко изменилась, когда дом отца был продан за долги, а ее саму взялся обеспечивать какой-то дядюшка, которого она никогда не видела. Дядюшка оплатил для нее пансион, оказавшийся вполне себе хорошим и дорогим местом для обучения девушек из благородных семей. Китти приехала туда зверьком и долго не могла вписаться в компанию девочек, потому что плохо говорила по-английски, не умела читать, вышивать, рисовать, и все то, что обычно умеют девочки в девять лет.

Когда пришло время выпускаться из пансиона, Китти написала дядюшке и выяснила, что он умер несколько лет назад, а его наследники дали ей понять, что у них самих достаточно девушек на выданье, чтобы они могли пригласить к себе еще одну. Тогда и подоспело предложение Розы. Китти снова взглянула на подругу. Как же ей повезло, что Розу поселили когда-то в ее комнату! Быть подругой красавицы и богатой наследницы в Лондоне всегда лучше, чем учить детей бюргеров в Эдинбурге... Она сможет посмотреть на красивую жизнь высшего света, даже если у нее нет никаких шансов выйти замуж...

…

— Ты опять приехала со своей ручной крысой? — Китти замерла, остановившись за дверью.

— Норман, это неприлично, так говорить о моей подруге! — услышала она голос Розы, — ты обязан вести себя подобающе. Она — дочь джентльмена!

— Что не делает ее меньшей крысой, — усмехнулся Норман, — я просто не понимаю твоей привязанности к... этой мисс.

— Я тоже не понимаю, почему ты всегда ходишь с Кейром, но ведь ничего не говорю о нем! Ты даже на обед пришел не один. И я всегда вынуждена улыбаться ему, мистер Морган, мистер Морган...

— Надежда на то, что после окончания Пансиона ты поумнеешь, не оправдались... — констатировал старший брат, и Китти толкнула дверь, решив, что пора пресечь милую беседу брата и сестры, которые давно не виделись и соскучились друг по другу.

Зная, что Норман ее не любит, Китти платила ему той же монетой. Она подначивала и высмеивала его, искренне забавляясь тем, как он выходит из себя.

— Здравствуйте, мистер Грансильвер, — она склонилась в реверансе, расправляя унылое серое платье в синий цветочек, — я рада видеть вас в добром здравии.

Норман, вынужденный вести себя вежливо, хмыкнул, но поклонился ей, поинтересовавшись ее здоровьем.

Он был высок и худощав, и унаследовал от отца красивые черты лица и его ясную, располагающую улыбку. Китти иногда даже забывала о своей неприязни, когда он улыбался ей, прямо как сейчас, и выражение его лица было искренним и доброжелательным.

Пробормотав что-то приличествующее случаю, Китти обошла Нормана как можно дальше, будто он, как в детстве, мог подставить ей ногу, и села рядом с Розой.