Доверие
Шрифт:
Слева стоит Джейк и прибивает к стене дома сайдинг, придерживая его одной рукой.
– Я могу помочь? – неохотно интересуюсь я, не глядя ему в глаза.
Он останавливается. Краем глаза вижу, что мужчина смотрит на меня.
– Иди сюда и подержи это, – инструктирует он.
Я спускаюсь с крыльца.
Преодолев газон, приближаюсь к нему и прижимаю доску ладонями рядом с его руками. Джейк забивает гвоздь, после чего добавляет еще два.
Когда он тянется вниз за новой доской, я следую его примеру и вдруг замечаю что-то на его
Моя Мексика. Темно-синяя надпись аркой огибает линию его талии слева, прямо над поясом джинсов.
Я держу сайдинг, пока мой дядя забивает гвоздь по центру. Обнаружив неподалеку еще один молоток, поднимаю его, тоже беру гвоздь из старой банки из-под кофе и устанавливаю острие на доску. Джейк стучит пальцем по точке на сантиметр выше.
– Сюда, – советует он и, взмахнув рукой, показывает линию гвоздей на других досках. – Равняйся на образец.
Я киваю и перемещаю гвоздь. Чувствуя на себе взгляд Джейка, начинаю постукивать молотком.
– Вот так, – говорит мужчина, потянувшись ко мне.
Но я убираю инструменты. Он сразу же отстраняется.
Устанавливаю гвоздь обратно, забиваю его в стену и случайно ударяю по краю шляпки, согнув металлическую ножку. Стиснув зубы, вытаскиваю испорченный гвоздь, тянусь за новым и пробую еще раз.
Джейк продолжает пристально смотреть на меня.
– Я ничему не научусь, если ты не дашь мне шанса.
Он отвечает с нотками юмора в голосе:
– Разве я что-то сказал?
Мы работаем молча, поднимаем одну доску за другой, забиваем один гвоздь за другим. Темп ускоряется, Джейк все реже следит за мной, вероятно, потому что я уже не замедляю его, хотя эта работа рассчитана на двоих. Почему Ной не помогал ему? Он в гараже, но дело двигалось бы гораздо быстрее, если бы его отец не пытался справиться в одиночку.
Слова, сказанные парнем утром, всплывают в памяти, и спустя несколько часов до меня наконец-то доходит их смысл.
Они не особо ладят, да?
Я едва не улыбаюсь, вдруг ощутив легкий дух товарищества с Ноем.
Джейк берет очередную доску; каждый из нас подхватывает свой конец, и мы устанавливаем сайдинг под предыдущим фрагментом. Когда я провожу рукой по краю в попытке взяться поудобнее, что-то острое вонзается в мою кожу. Зашипев, я бросаю доску и поднимаю ладонь, обнаружив в ней длинную толстую занозу.
Я морщусь, осторожно тяну за половину, выпирающую наружу, усиливаю давление, когда та не поддается. Боль пронзает руку. Мне нужно больше света.
Прежде чем я успеваю развернуться в сторону дома, Джейк хватает меня и осматривает щепку.
– Я сама справлюсь, – говорю ему, пытаясь высвободиться.
Однако он пропускает мои слова мимо ушей, надавливает на кожу там, откуда торчит кусок древесины, фиксируя его, и отламывает длинный конец.
Дернувшись, я втягиваю воздух сквозь зубы.
– Кто
Я резко поднимаю глаза, смотрю ему в лицо. Это вторая насмешка за сегодня.
Джейк на мгновение встречается со мной взглядом, словно выжидая, что я скажу.
– Ты не грустишь при упоминании о нем.
Похоже скорее на наблюдение, чем на вопрос.
Мои плечи немного напрягаются от неловкости, ведь я понимаю, какой реакции он ожидает.
Я веду себя неправильно, и мужчина это заметил.
Отведя взгляд, слышу едва различимый пронзительный рев мотоциклетных моторов, который постепенно приближается.
– Мне не хочется говорить об отце.
– Да, мне тоже.
Он поддевает щепку большим пальцем, стараясь ее вытащить, а я отдергиваю руку.
– Перестань.
Но Джейк лишь усиливает хватку и тянет мою ладонь обратно.
– Не двигайся.
Пока он возится с занозой, звук моторов становится все громче. Я замечаю группу спортивных мотоциклов, несущуюся по гравийной подъездной дорожке. Около пяти парней тормозят на площадке за пикапом моего дяди. Они снимают шлемы, хохоча. Все одеты в яркие комбинезоны, очень в стиле мотокросса. Или Суперкросса, или как там это называется.
Ной выскакивает из гаража, подходит к одному из ребят.
– Привет, чувак.
Они обмениваются рукопожатием, после чего он продолжает вытирать машинное масло со своих пальцев, расхаживая вокруг байков.
– Эй, как дела? – обращается Ной к другому парню. – Ты сегодня гонял?
Молодые люди разговаривают, а Джейк крепче сжимает мою руку, разворачивается и утягивает меня за собой в мастерскую.
Добравшись до верстака, он включает лампу и кладет мою ладонь под нее, чтобы рассмотреть получше.
– Извини, – произносит Джейк.
– Что?
Я смотрю на него.
– За колкость в адрес твоего папы, – поясняет он, по-прежнему изучая занозу. – Я сволочь. Уверен, с собственными детьми я облажался всеми возможными способами, поэтому не мне судить.
Обернувшись, я вижу Ноя, болтающего с друзьями, один из которых все еще сидит на мотоцикле и прикуривает сигарету, глядя в мою сторону.
– Ты оказалась не такой, как я предполагал, – тихо говорит Джейк.
Мой взгляд возвращается к нему.
– Сложной, – поясняет мужчина. – Непредсказуемой. Но, даже если бы я смог понять тебя, сомневаюсь, что способен утешить. – Он слабо улыбается. – Меня не огорчила их смерть, Тирнан, однако мне жаль, что ты расстроена.
– Я не расстроена, – отвечаю, вновь посмотрев на парней снаружи.
Друг Ноя со стрижкой как у члена студенческого братства и кристальными глазами продолжает пялиться на меня. У него на губах играет озорная улыбка, пока он курит. Это Калеб?
Я чувствую на себе взгляд Джейка.