Доверие
Шрифт:
– Не хочу говорить о своем отце, – заявляю я, прежде чем он продолжит.
Вдруг боль пронзает мою руку, будто от укуса паука. Зашипев, смотрю ему в глаза.
Какого черта? Больно было!
Сердито уставившись на него, я забываю о занозе и на мгновение перестаю дышать.
Тепло разливается по шее. Джейк тоже смотрит на меня, зло, сосредоточенно, но… в то же время растерянно. Будто пытается разгадать.
У него глаза не голубые, как я сначала подумала, в отличие от Ноя. Они зеленые. Словно летняя трава.
В
Взгляд Джейка опускается к моему рту, и я перестаю дышать. Меня окутывает теплом.
Капля пота стекает по его шее. Волоски на моих руках встают дыбом, едва подсознание регистрирует его обнаженную грудь.
Мы слишком близко.
Я…
Я сглатываю; во рту сухо, как в пустыне.
Наконец он моргает несколько раз, затем подносит мою ладонь к своим теплым губам и пробует высосать занозу.
У меня немного отвисает челюсть, когда его зубы покусывают застрявшую щепку, продолжая щекотать кожу.
Подушечки моих пальцев ерзают по щетинистой щеке мужчины.
Я сама справлюсь. Мне не нужна твоя помощь.
Только у меня не получается произнести все это вслух.
– О черт, – произносит кто-то.
Переключив внимание со своего дяди, замечаю, что Ной разглядывает чей-то байк.
Парень с обложки журнала вновь смотрит в мою сторону.
– Кто это? – интересуется он у Ноя.
Проследив за его взглядом, тот видит меня, однако не отвечает.
– Держись подальше от местных парней, поняла? – предупреждает Джейк.
Я смотрю на него.
– Если заведешь бойфренда, все равно не сможешь с ним встречаться, когда дороги занесет снегом. К тому же они не в твоем вкусе.
– С чего ты взял?
– С того, что я сказал – они не в твоем вкусе, – парирует он. – Я дам тебе знать, если появится подходящий.
Какой неандерталец. Ради всего святого.
Не желая препираться, помалкиваю. Парня я не ищу, но в состоянии сама о себе позаботиться. Сыновья Джейка выросли под его неусыпным надзором, я же привыкла принимать решения самостоятельно.
– Им скучно, – заявляет он. – Когда тебе скучно, ты жаждешь только двух вещей. А пива навечно не хватит.
Ну, и чем они отличаются от других моих сверстников? Я в курсе, что интересует подростков. И чего хотят мужчины от женщин. Я не какой-то хрупкий лепесток розы.
Джейк продолжает покусывать мою ладонь, отчего в животе все трепещет.
Факт в том, что я сейчас живу с тремя здоровыми, вполне молодыми мужчинами, также относящимися к «местным парням», от которых он меня предостерегает.
– Значит, вас здесь скука не одолевает за зимние месяцы? – дразню я тихо. – Когда запасы пива подходят к концу?
Его глаза сужаются,
Он наконец-то цепляет и вынимает занозу, но я не свожу с него глаз, хоть мне и больно.
Опустив мою кисть, Джейк проводит пальцем по маленькой ране.
– Все в порядке. – Я убираю руку, вытерев каплю крови.
– Сожалеешь, что приехала?
Удивительно, данный вопрос не застает меня врасплох. Наверное, потому что я не побоялась бы проявить грубость, если бы ответ был отрицательным.
– Не знаю, – говорю честно.
Счастливой себя не назову, только я не была бы счастлива ни дома, ни в «Бринморе». Возможно, нигде. Приехав сюда, я не планировала обрести счастье, так что это не играет особой роли.
Выглянув из гаража, замечаю, что все парни заводят моторы и разворачивают свои мотоциклы. Ной отступает, явно не собираясь к ним присоединиться.
– Тебе здесь нравится? – настаивает Джейк.
– Я не знаю, – повторяю еще раз.
– Где бы ты предпочла оказаться?
Понятия не имею. Зачем он хочет знать? Я не…
Встретившись с ним взглядом в итоге, покусываю уголок своего рта.
– Я не хочу быть… – Умолкнув, я пытаюсь подобрать слова. – Не хочу быть…
Предложение звучит так, словно оно законченное. Словно это мой ответ. Я не хочу быть.
Он смотрит на меня, и в его глазах пробуждается осторожность.
– Я больше нигде не хочу быть, – произношу быстро.
Несмотря на свои ошибочные представления об этом месте, я не предполагала, будто трое одиноких мужчин захотят вести сентиментальные беседы. Этот парень, похоже, стремится найти общий язык, чем меня раздражает.
Повернувшись, я иду к выходу как раз в тот момент, когда мотоциклы уезжают прочь.
– Сделай сэндвичи, пожалуйста, – раздается мне вслед оклик Джейка. – Положи их в холодильник, чтобы можно было перекусить на ходу. Неважно, какие. Мы не привередливы.
Мы не привередливы.
Я возвращаюсь в дом, направляюсь на кухню и распахиваю обе дверцы холодильника, после чего проверяю отсек для овощей и морозилку, мысленно составляя список доступных продуктов.
Он не дает мне сидеть сложа руки. Я должна быть благодарна. И назначает обязанности по дому, не требующие каких-либо разговоров. Готовить я люблю и могу слушать музыку в одиночестве.
К тому же сэндвичи делать не трудно.
Постукивая пальцами по ручкам, держу холодильник открытым. Не знаю. Джейк просто выводит меня из себя, он как будто чересчур наслаждается тем, что получил опеку надо мной. Родителям было плевать, даже если бы я устраивала оргии в своей спальне, главное, чтобы компромат потом не всплыл в «Снэпчате».