Доверие
Шрифт:
А этот парень…
Он уже бахвалится своим превосходством. Впрочем, оргии – или мужчины в частности, по крайней мере, на данный момент, – меня не интересуют. Я много лет воспитываю сама себя, и теперь мне придется пойти на попятную. Джейк слишком многого просит. Мне семнадцать лишь по документам.
Черт, почему он хочет ланч прямо сейчас? Они позавтракали час назад.
От этой мысли в животе урчит. Пошатнувшись, прижимаю руку к животу.
Я не завтракала.
И со вчерашнего утра ничего не ела, кроме ягод.
Достав мясную нарезку, соусы и листья салата,
Я не уверена, хватит ли им этого на ланч, но от меня они больше ничего не получат. Спрошу-ка у Джейка, не нужно ли съездить в город за продуктами. Мне не помешает развеяться.
Собираясь закрыть холодильник, я замечаю, как капля воды падает на стеклянную полку над ящиком для овощей. Наклоняюсь и кладу руку в маленькую лужицу воды.
Холодильник протекает.
Заглянув вглубь камеры, пытаюсь найти источник протечки и вижу, что компрессор обледенел.
Выпрямившись, я покусываю уголок рта. Стоит ему сказать? Уверена, Джейк в курсе.
На стойке лежит их iPad. Я беру его, включаю. Всплывает окошко для пароля. Рискнув предположить, сразу же ввожу «НикакойПощады». Блокировка снимается.
Проверив модель холодильника, открываю YouTube и нахожу видеоролики. Достаю все продукты, отодвигаю махину от стены, наваливаясь всем весом, отключаю питание. Затем, подобрав инструменты в мастерской и следуя инструкциям, очищаю компрессор, устраняю протечку в трубке и собираю все обратно. На это уходит час. Не знаю, будет ли он работать и как сильно разозлится Джейк, если я сделала только хуже, однако у богатства есть свои плюсы. Я просто куплю ему новый холодильник.
Внезапно на меня находит озарение, и я замираю с отверткой в руке. А я могу купить ему новый холодильник? В плане того, что несовершеннолетним нельзя наследовать деньги. Опекуны распоряжаются капиталом по доверенности до тех пор, пока наследник не достигнет легального возраста.
Получается, технически все мое наследство в полном распоряжении Джейка. Если родители не открыли трастовый фонд, что их дальновидный адвокат вполне мог сделать…
Должна ли я беспокоиться? Деньги никогда меня не волновали, но лишь потому, что их всегда было вдоволь. Как бы я ни разглагольствовала, если не смогу заплатить за колледж, это многое изменит. Родители искренне доверили ему меня и мое благосостояние или… других кандидатов просто не нашлось? Я понятия не имею, можно ли доверять Джейку, однако в их способности действовать в моих интересах определенно сомневаюсь.
Все мое будущее во власти этого парня.
По крайней мере, еще на десять недель.
Невзирая на участившийся пульс, я погружаюсь в размышления и продолжаю работать – прикручиваю крышку компрессора, снова включаю устройство в розетку. Холодильник оживает, тихо жужжа, в камеру снова поступает холодный воздух. Неплохо для начала.
– Ты сама это сделала? – спрашивает кто-то.
Обернувшись, вижу Ноя, стоящего
Направив взгляд туда, где раньше подтекало, парень замечает, что сейчас все сухо.
– Хорошая работа. Мы собирались заняться ремонтом.
Прежде чем отвернуться, еще раз мельком оглядываю Ноя – на его груди и торсе нет татуировок. Не знаю, почему это кажется мне странным. Может, я думала, раз у его отца есть одна, то и у Ноя должна быть.
Я складываю продукты обратно в холодильник. Услышав снаружи приглушенный гул какой-то машины, предполагаю, что это Джейк.
– Ну, и когда тебе исполнится восемнадцать? – интересуется парень. Он смотрит на меня, прислонившись бедром к островку.
– Первого ноября, – отвечаю я, не отрываясь от дела.
– Уедешь после этого?
Бросив на него взгляд, не сразу понимаю, что Ной имеет в виду.
Я вообще могу не оставаться. Разве отец не сказал ему, как предоставил мне выбор во время нашего телефонного разговора?
– Я бы уехал, – предлагает он. – Уехал бы в мгновение ока. Ты здесь, хоть и не обязана быть. А я обязан, но не хочу.
– Тут не хуже, чем в любом другом месте, – говорю тихо, расставляя соусы на полке дверцы.
– Почему?
– Потому что ты останешься собой, куда бы ни уехал, – возражаю я.
Остановившись, смотрю на парня. Его промокшие от пота волосы спадают на глаза, кепка свисает с пальцев. Он до сих пор выглядит озадаченно.
– В Кливленде полно счастливых людей, как и в Париже, – поясняю. – И не меньше несчастных.
– Ага, что ж, я бы предпочел быть несчастным на пляже.
Я прыскаю от смеха, не сдержав улыбку. Даже хихикаю, правда, быстро отворачиваюсь и подавляю свое веселье.
Через мгновение Ной оказывается рядом и ставит на полку соусы A.1. и Heinz.
От его пристального взгляда в животе все переворачивается.
– У тебя красивая улыбка, кузина. Если задержишься у нас, я буду чаще тебя веселить.
О господи. Ну разве он не очарователен?
Пропустив его слова мимо ушей, заканчиваю заполнять холодильник, и мне плевать, что все в беспорядке. Ной смеется себе под нос и принимается помогать. Вдвоем мы справляемся за несколько минут.
Джейк входит в кухню и направляется к холодильнику. Я убираюсь с дороги, пропуская его. Собрав инструменты, которые использовала, я иду в мастерскую, чтобы вернуть их на место. Вдруг слышу хрипловатый голос моего дяди:
– Где сосиски?
Оборачиваюсь и вижу, что он роется на полках, где все разложено не так, как он помнит.
– На них плесень образовалась, – говорю я.
Я их выбросила вместе с некоторыми другими испортившимися продуктами.
Он смотрит на меня, и я выпрямляюсь, мой позвоночник словно превращается в стальной прут.
– Ее можно было срезать.
Срезать?
Какая гадость. Существуют разные стадии гниения. Плесень лишь помогает обнаружить самые плохие части.
– Ты времени зря не теряешь, да? – сетует Джейк, судя по всему, продолжая что-то искать. – Все расставила по-новому.