Доверься врагу
Шрифт:
– Тогда, сам того не осознавая, я могу уговорить тебя передать мне все материалы – якобы на сохранение или для вывоза в безопасное место. Ты бы доверил материалы такому человеку, как я? Как считаешь?
– Доверил бы. Безоговорочно… Я в тебе не сомневаюсь…
– Но ты сумел бы заметить, что я нахожусь под воздействием препарата?
– Думаю, что не сумел бы…
– Тогда, Актемар Баштарович, давай договоримся. Если я вдруг неожиданно появлюсь на твоем горизонте… Если я буду уговаривать тебя передать мне материалы, ты подсунь мне какую-нибудь ерунду, типа того же «Томаса».
– И что же делать в этом случае? – спросил Дошлукаев слегка растерянно. – Я же не смогу тебя убить. Я же буду знать, что ты попал в беду…
– И не надо убивать. Сделай так, чтобы передача материалов происходила в людном месте и чтобы ты был не один…
– Разве это остановит зомби?
– У зомби тоже должен быть главенствующий приказ. Главенствующий приказ в этой ситуации должен быть один – доставить куда-то материалы. Подвергать материалы риску утраты недопустимо. Это автоматически отменит второй, менее важный приказ. Ты понял ситуацию?
– Понял, – согласился Актемар Баштарович. – Ты уверен, что они опять попытаются на тебя выйти?
– Думаю, надеяться на это не стоит. Но если я сам спровоцирую такое положение, когда они будут вынуждены торопиться, я с удовольствием подставлюсь им. Придется, видимо, ситуацию моделировать.
– Рискованное ты дело затеял…
– Ага… Приходится, – хмыкнул отставной полковник. – На этом пока прощаемся…
– Нет, подожди… А дальше-то что?
– Что ты подразумеваешь под «дальше», Актемар Баштарович?
Актемар некоторое время молчал, видимо, на что-то решаясь и продумывая свое дальнейшее поведение. Наконец объяснил:
– Я тебе, Сергей Палыч, признаюсь откровенно, что сам уже не рад, что ввязался в эту игру с материалами. Мне она не по вкусу, и по характеру своему я совсем другой человек. Одно дело – воевать, совсем другое дело – играть в шпионские игры, да еще превратиться в торговца смертью. Не нравится мне это…
– Мне бы тоже не понравилось. И еще мне не понравилось, что ты в это дело ввязался, потому что мне ты всегда казался именно таким, какой ты есть, а не таким, каким чуть было не стал.
– Но я не только сам ввязался в историю. Я ввязал в нее еще и своих парней. Восемь человек мне доверилось. И я не могу их бросить…
– У тебя есть какие-то конкретные предложения? – напрямую спросил Семиверстов.
– Есть. Предложение простейшее. Мне бы хотелось, чтобы моя деятельность – я имею в виду нападение на лабораторию – рассматривалась как часть операции спецназа ГРУ по раскрытию крупной агентурной и террористической сети американской разведки. Ну, немножко перегнули палку с обстрелом… Это бывает, но это была мера вынужденная. А чтобы не поднимать скандала из-за участия в американском проекте отдельных деятелей чеченского правительства, создадим такую мягкую формулировку. Само правительство, думаю, будет готово закрыть глаза на перегибы, которые позволил себе я со своим джамаатом.
– Я не могу от своего лица вести переговоры с чеченским правительством. Думаю, эти вопросы должны решаться на более высоком уровне. Но хотя бы командующему я могу доложить твои предложения.
– Буду очень рад. А я передал бы ГРУ все материалы, что есть у меня в наличии. Вплоть до копий, которые я уже успел сделать.
– Ага… Предложение разумное, – согласился Сергей Палыч, – и вполне, на мой извращенный вкус, приемлемое. Я перезвоню тебе чуть позже. Заряжу твое предложение, пусть пройдет по инстанции. Как только будет ответ, я сразу поставлю тебя в известность.
– Мне нужно хотя бы согласие ГРУ…
– Я думаю, такое согласие будет. Но ГРУ еще должно договориться с вашими местными властями, иначе как избежать преследования тебя самого и твоих парней? Можно, конечно, спрятать вас всех по другим документам в любой части России. Но вас все равно будет тянуть на родину. Да и с земляками вам общаться так или иначе придется…
– Я согласен на любой из этих вариантов.
– Ага… Тогда жди моего звонка.
– Вот такое, Юрий Петрович, я предлагаю завершение операции «Томас»…
– М-м-да-а…
Полковник Мочилов сразу смог ответить только это, но и это прозвучало достаточно впечатляюще, чтобы обозначить реакцию командующего войсками спецназа ГРУ.
– Я не очень понял, товарищ полковник, вашу реакцию…
– Это я так громко думаю, – ответил Мочилов. – Хотя что тут, в принципе, думать? Позвоню начальству, дадут «добро», будем работать…
– «Добро», Юрий Петрович, по какому поводу? По поводу предложения Актемара или моего добровольного зомбирования?
– Я думаю, что начальство в состоянии дать «добро» только для Дошлукаева. А с тобой… Еще следует подумать.
– Ага… А у вас есть другой способ выхода на них? Мне кажется, что Лейси Джефферсон – это только дипломатическая прикрышка, своего рода «палочка-выручалочка». А существует еще и агентура, и резидентура, и обязательно должны быть списки «Томасов». Сколько их гуляет по стране, мы даже не знаем. И что они могут натворить, не знаем тем более. А так мы будем иметь хотя бы какой-то выход на членов сети. Если классически сработать, то есть не брать первых же попавших в руки «тепленькими», есть возможность отследить по цепочке все до конца.
– Но в любом случае решение принимать тебе, и только ты несешь ответственность за последствия для твоего здоровья.
– Не впервой…
– Тогда жди звонка. Погуляй пока с собакой. Я не думаю, что вопрос решится в десять минут. Начальство любит думать долго…
– А ты думаешь, я десять минут с собакой гуляю? Ага… Как же… Не менее пары часов утром и столько же вечером. Иногда и днем часок прихватываю.
– Мне уже не терпится на пенсию выйти, чтобы с собакой гулять. А так жена гуляет, но только дела свои сделает, сразу домой, пока ничего не натворил. Агрессор прирожденный. Иногда домой приезжаю, а жена уже пару часов на шкафу сидит, меня дожидаясь. Позвонить не успела…