Дойти до неба
Шрифт:
— Это луна. А я не идиот, — Андрюха, похоже, начал обижаться. — Самая обыкновенная луна.
— Да? А это? — торжествующе протянул Вячеслав.
Его палец описал широкую дугу и уперся в какую-то точку над западной кромкой горизонта. Даже не в точку, а в узкую полоску молоденького лунного серпа, едва выглядывающего из-за верхушек деревьев. Димон, проследив за пальцем, крякнул и присел.
— Ух, ты! Их же две… А я и не заметил…
— Вот именно, — удовлетворенно кивнул Слава.
Он мог больше не опасаться, что на его речи
— И потому тебе, Андрюшенька, придется выбирать: либо ты тоже псих, либо я говорю правду. Уж придется тебе поверить. И либо ты с нами без лишних вопросов, либо… — Кротков оглянулся по сторонам. — Да вон, хоть в лес. И пускай тебя сожрут местные волки…
Словно в ответ на это заявление из леса донесся протяжный вой. С минуту все трое удивленно таращились в непроглядную тьму за обочиной, пока, наконец, молчание не было нарушено с трудом проглотившим комок в горле Андреем.
— Так это… Вы в Борисполь, что ли? Так бы сразу и сказали… Что ж, можно и в Борисполь, чего мы тут топчемся? Поехали, что ли, а?
Новый попутчик сидел тихонечко между беглецами и молча смотрел вперед. Места он занимал немного и в настоящий момент представлял собой идеальный объект для какого-нибудь скучающего патруля. Фуражку он забыл еще в госпитале, не до нее как-то было, форма основательно пропылилась и помялась во время безумной болтанки в кузове, а всего несколько часов назад пришитый подворотничок из отслужившей свое простыни уже покрылся слоем свежей грязи. Андрею стало грустно. Болтающийся между колен незаряженный автомат веселья не добавлял. По всему выходило, что он теперь самый натуральный государственный преступник: арестантов упустил (упустил, упустил, они ведь что хотят, то и делают…), службу покинул, оружие спер… Дисбат. Как минимум.
Двигались на этот раз медленно — за руль таки напросился Димка и теперь наслаждался ездой без инструктора. Впрочем, в незаконном вождении его упрекнуть никто не мог, права категории «С» у него уже были. Пусть не с собой и очень недавно полученные, но были.
Бетонка монотонно-убаюкивающе текла под колеса, первые впечатления от нового мира потихоньку смещались куда-то на задворки сознания, и в первую шеренгу мыслей у всех троих уверенно начали пробиваться воспоминания о несъеденном ужине.
— Не дрейфь, Андрюха! — Димон решил поговорить, чтобы случайно не заснуть за рулем от этой монотонности. — Сейчас доедем до аэропорта, сядем в самолет… Может, нас там еще и покормят… Долетим до… в общем, туда, куда собирались, а там обратно в наш мир прыгнем. И все, пойдешь в коменду, скажешь: так и так, повязали супостаты по рукам и ногам, рот тряпкой заткнули, по голове стукнули и в мешок засунули. Как сюда попал — знать не знаю, ведать не ведаю…
Андрей пробурчал что-то неразборчивое.
— Ну, не расстреляют же тебя за это. Опять же, автомат с собой привезешь. Ну, на губе, конечно,
— Стой! — отрывисто выдохнул Слава.
Он заметил это первым, но Димка среагировал правильно: нога нажала на педаль тормоза, руководствуясь не сознанием, а выработанным в течение шестидесяти учебных часов под инструктором рефлексом.
— Приехали, кажись…
Бетонка закончилась полосатым шлагбаумом, на котором висела довольно опрятная светоотражающая табличка. Надпись на табличке почему-то гласила: «HALT!». По бокам шлагбаума высились основательные бетонные столбы, от которых куда-то за обочину тянулась сплошная полоса колючей проволоки. Метрах в пятидесяти дальше по дороге, параллельно колючке высился трехметровый бетонный забор с распахнутыми воротами. А уж за забором угадывались какие-то строения. Там освещение уже было, но разглядеть подробности отсюда не представлялось возможным. Слева от шлагбаума, по ту сторону колючей проволоки приткнулось что-то среднее между большой будкой и маленьким бараком. Единственное обращенное к дороге окно было темным.
— Ка-пэ-пэ, — отметил очевидное Димон.
— Ты движок-то не глуши пока, я пойду посмотрю, — всматриваясь в темноту, сказал Слава и уже взялся за дверную ручку, но выйти из машины не успел.
Из-за угла будки появилась человеческая фигура и, старательно избегая освещенного фарами участка, быстро переместилась к водительской двери.
В стекло постучали чем-то неприятным. Очень неприятным. Вроде автоматного ствола.
— Выжми сцепление, — прошептал Кротков и поддел ногой приклад Андрюхиного автомата, упиравшегося в пол кабины.
Оружие тихонько сползло под ноги. Димка кивнул и начал опускать стекло.
Возле двери стоял молодой сонный боец в камуфляже серых тонов. Голову его покрывал шлем какой-то очень знакомой конфигурации с опущенным пластиковым забралом, а руки сжимали большой автомат неизвестной конструкции, но тоже вызывающий какие-то смутно привычные ассоциации. Ствол угрюмо смотрел Димке в нос. Так же, как и глаза за пластиком.
— Ihre Berechtigung bitte!
Базов довольно быстро справился с удивлением и, расплывшись в самой дружелюбной улыбке, на какую только оказался способен, выдал одно из немногих известных ему слов на немецком:
— Яволь! — другие известные слова показались не к месту.
Впрочем, он и не понял сути заданного ему вопроса. Андрей ошарашено посмотрел на Кроткова: «Фриц?»
— Haben Sie eine Berechtigung?
— Йа, Йа! — Димка закивал как можно энергичней.
Камуфлированный боец, не опуская оружия, сунул левую руку под шлем, выудил маленький микрофон и что-то пробурчал в него. Выслушав ответ, он сделал шаг назад и передернул затвор. Сонным боец уже не выглядел.
— Wer sind Sie? Parole?