Дождь в моем сердце
Шрифт:
Впрочем, после демонстрации драконьей силы все купцы стали ужасно вежливыми и больше не предъявляли никаких претензий. Даже если наемники в их трюмах, рассчитывавшие на хороший куш, остались недовольны — с этим они разобрались сами. В гавани они взяли только пресную воду и отчалили, заявив, что им надо донести требования островитян до настоящих хозяев торговой компании.
— Рано мы расслабились, — мрачно сказал Гурзиш. — Легкая победа в голову ударила. Но сейчас не это главное. Пошлите гонца к Маирис, пусть скорейшим образом сажают ее в повозку и везут сюда. Надо
Сириан, молчавший все время, пока наспех шло расследование, быстро развернулся и исчез в темноте. Лильрин, по понятным причинам не испытывавший к этому человеку добрых чувств, сейчас благодарно проводил его глазами. А потом резко спросил у старика:
— Но как же… хозяйка не почуяла опасности?
— А откуда мы знаем, что не почуяла? — вздохнул Гурзиш. — Хотя да, наверное, могла гураев-то по тревоге поднять, они б нам поревели, мы б спохватились. Но, значит, другое что-то случилось… Хозяйка в дупле своего чудо-дерева осталась, и где то дупло — никто не знает. А Лейсан здесь была.
Наверное, свою роль сыграло то, что в гавани постоянно жили только моряки и стражи, а они люди, привыкшие к порядку, море глупостей не прощает. Поэтому организовать их на поиски пропавшей девушки оказалось несложно. Жаль только, что прочесывание гавани и близлежащих скал ничего не дало.
— Мертвое тело не нашли, уже хорошо, — грубовато успокоил внешне почти окаменевшего Лильрина один из рыбаков — тот самый громила в кожаной жилетке, который недавно выступал громче всех в таверне. — А то ить, сволочуги, могли и убить девчонку, ежели решили, что все гураи только ее слушают.
— Язву тебе под язык, олух богов небесных, — ругнулся на него Гурзиш, но было понятно, что на самом деле он согласен с громилой.
— Расступись, светлая едет! — заорал мальчишка, один из тех, что во множестве крутились у взрослых под ногами, обживая гавань на будущее и мечтая стать такими же отважными моряками или сильными стражами.
Маирис спрыгнула с повозки и первым делом кинулась даже не к эссу Гурзишу, а к Лильрину, схватила его за рубашку на груди и потрясла, гневно сверкая глазами:
— Как ты мог! Остолоп здоровенный! Допустить, чтобы голос Маа похитили?! Да к демонам Маа, как ты мог нашу девочку проворонить?!
Лильрин сжал зубы и выдохнул. Потом осторожно отцепил от себя сильные руки женщины и сказал:
— Выясним позже. Сейчас мне нужен ответ. Вы можете говорить с хозяйкой и спросить у нее, где Лейсан?
— Да если б у меня хорошо ее слышать получалось, — горестно покачала головой женщина. — Пока Лейсан была рядом, так казалось, в ухо шепчет. А потом голос тише стал, хотя и не пропал совсем. Это нормально, со временем я натренируюсь хорошо его слышать, но времени у нас как раз и нет.
— Вы совсем ничего не слышите? — внутренне холодея, переспросил Лильрин.
— Не то чтобы совсем, но толком разобрать не могу. Знаю только, что драконица встревожена и пытается что-то мне объяснить про то, что Лейсан отрезали от ее силы каким-то нехорошим способом.
— Но она еще здесь, на острове? —
Лиль молча последовал за стариком и женщиной в таверну, так глянув на сунувшихся было следом зрителей, что их как ветром смело с крыльца. Только Сириан, наткнувшись словно бы на невидимую стену, хоть и замедлился на мгновение, но потом упрямо набычился и все же зашел следом. Против его присутствия Лильрин не стал возражать.
Маирис понадобилось около получаса, чтобы успокоиться и сосредоточиться. И то было видно, что разговор с далекой Лирити дается ей с заметным трудом. И результат вышел все равно неутешительный.
— Нет ее на острове, не чует ее хозяйка, — горько покачала женщина головой и торопливо отхлебнула молока. — Что-то… что-то с ней сделали. Она спит. Поэтому Лирити не встревожилась — Лейсан не успела испугаться, видимо, мгновенно потеряла сознание. А потом на нее надели некие «злые вещи», которые отрезали силу Маа. А увез ее лорд Шнаер. Это я точно могу сказать, по описанию Лирити его узнала — это он позвал девочку помочь кому-то из пострадавших моряков. Вот ведь тварь! — с неожиданной злостью рявкнула Маирис, так грохнув кружкой по столу, что та разлетелась на осколки. — Гадина! Сколько лорда ни корми, а все одно зубы покажет! Приняли на острове как человека, ну хотелось ему при прежнем титуле доживать — нам жалко, что ли? Нос-то не драл… Да, кстати! А где эти… из десятки его? — спохватилась она.
— Все исчезли, — холодно и коротко доложил Лиль. — Ушли с ним.
— Это плохо… Я не очень поняла, но Лирити говорит, что Лейсан в гораздо большей опасности, чем мы думаем. Потому что этот вышвырок вонючий не просто так украл именно ту светлую, что стала голосом Маа. Легенды не хуже моего знает. И наверняка попробует…
Тут Маирис замолчала и горько расплакалась, уткнувшись лицом в плечо Гурзиша. Тот обнял ее и принялся нашептывать что-то успокаивающее, а сам быстро кивнул Сириану на разбитую кружку, потом в сторону кухни рукой махнул. Мол, не стой столбом, пойди еще попить принеси!
Капитан понятливо кивнул и скрылся за дверью, а Лиль сидел, сжав кулаки и изо всех сил удерживая в груди бушующее пламя гнева и отчаяния. Говорят, что Лейсан в опасности, а сами сидят и ничего не делают, цаплю за хвост тянут, когда проклятый лорд увозит девушку все дальше и дальше в неизвестность!
Лиль начал глубоко дышать, прогоняя гнев. Нет, все правильно. Спешка в этом деле не помощница. Чтобы бежать, надо сначала понять — куда.
— Я боюсь, что этот гаденыш великородный решил весь остров захватить. — Маирис успокоилась почти так же быстро, как сорвалась в истерику. — И у него есть шанс… если Лейсан не поймет, чего он добивается, и не убьет себя раньше.