Дождь в моем сердце
Шрифт:
А Лильрину они позволили выступать своим предводителем по двум причинам: эсс Гурзиш и старшина стражи оба как бы ушли в тень, следя за происходящим, но демонстративно не пытаясь играть первую роль. Сириана в гавани не было. А Лиль вел себя спокойно и уверенно, а кроме этого, почти физически давил чем-то… таким… ну не знаю, авторитетом. Это прямо кожей ощущалось. И его признали лидером.
— Иначе что? — еще раз повторил Лиль, глядя капитану прямо в глаза, а потом обернулся ко мне и…
«Лирити?»
«Убивать им не нравится, если добычу потом нельзя съесть. Но отпугнуть от гнезда
Это и правда было красиво. И выглядело так, словно по мановению руки Лиля из-за скальной гряды, окружающей гавань, с ревом рвется в небо огненный шторм, а затем ряд за рядом взмывают летающие ящеры. Шум ветра и хлопанье крыльев заставили пригнуться даже меня, что уж говорить об остальных зрителях. Жители острова хотя умом и понимали, что это союзники, но за годы противостояния привыкли, что страшных огнедышащих ящеров нужно бояться и избегать, коль скоро убить не получается. А тут их было столько! Кажется, все гураи острова по приказу дракоши прилетели к нам на помощь.
Огромные золотые самцы, разноцветные самки и целая туча подвижных, вертлявых и очень быстрых подростков-подлетков правильными порядками плыли над гаванью, рассекая крыльями воздух. И очень эффектно, словно по неслышимой команде, дышали огнем сначала на скалы по бокам гавани, а потом в сторону трех купеческих кораблей, причем так, что струя огня прошла буквально над самыми мачтами, вызвав у моряков панику — как минимум половина команды с воплями попрыгала в воду. Остальные попадали на доски, закрывая головы руками, или скатились в трюм.
Капитан, стоявший на мостках, тоже едва не сиганул в воду, но удержался, только присел, схватившись обеими руками за шляпу. А крылатые ящеры, выстраиваясь в небе ромбами, полетели дальше, к выходу из бухты, за скалы, отгораживающие от нас остальной флот пришельцев.
«Если сжечь эти деревянные скорлупки, то люди или утонут, или будут вынуждены плыть к берегу, — мысленно сказала я Лирити. — А на берегу куча очень злых, напуганных и вооруженных мужчин нам не нужна».
«Можно сжечь верхние тряпочки на палках, тех, что торчат из скорлупок, — понимающе чирикнула дракоша. — Те, что пониже, жечь не будем, иначе скорлупкам нечем будет ловить ветер на пути домой. Но одну деревяшку я предлагаю сломать больше, чтобы люди с нее убежали на другие плавучие коробочки. Тогда они испугаются сильнее и убегут быстрее».
Лирити сделала что-то с подаренной мне силой, и я вдруг увидела нашу бухту сверху, с высоты облаков, как будто драконьими глазами. Правда, это зрение далось мне не даром — резко закружилась голова, и мне пришлось схватиться за того, кто ближе всех стоял. Поскольку картина чужого зрения полностью застила мое собственное, я даже не поняла, кто это был, просто почувствовала, что меня поддержали.
Притаившиеся за мысом военные корабли были как на ладони. Они тоже держали строй и стояли на якорях, покачиваясь на неспокойных барашках волн. А вот люди на палубах бегали и метались вовсю, похожие издали на черных муравьев. И как у муравьев, в этих метаниях был свой смысл и порядок,
Пришельцы испугались, но не собирались сдаваться, во всяком случае без боя.
Да только что ящерам их хилые снаряды из катапульт? Даже если этих катапульт около десятка. Все же они приспособлены стрелять в другом направлении, просто так палить вертикально вверх — это ты еще пойди попробуй прицелься. А гураи в небе, даже самые массивные самцы, невероятно маневренны.
И-и-и-и, одновременная атака этих самых золотых самцов на корабли даже глазами ящера смотрелась страшно, красиво… страшно красиво. Я даже знать не хочу, что там чувствовали люди на палубах, когда слаженный огненный залп снес верхние косые паруса у всех кораблей одновременно.
Гураи торжествующе затрубили, а поскольку было их много — бухта содрогнулась. И одновременно радостно заорали люди рядом со мной — не знаю как, но они, кажется, догадались, что первый раунд остался за островом.
А впрочем… ну не дураки же эти пришельцы, чтобы теперь пытаться захватить нас силой? После такой демонстрации?
— Любого, кто попытается напасть, ждет незавидная участь, — сказал рядом Лильрин, и ко мне рывком вернулось мое обычное зрение. Оказалось, что это в его рукав я так судорожно вцепилась, а он…
А он меня сразу отпустил и отвернулся, чтобы продолжить:
— Это было только предупреждение. Передайте капитанам военных судов, что им придется уплывать ни с чем. А до ваших хозяев вы вольны донести или не донести наши условия.
У меня кружилась голова, и вообще я чувствовала слабость в теле и все ту же неясную горечь в душе, она даже отравляла мне триумф победы. Поэтому я незаметно отошла глубже в толпу, а потом и вовсе покинула пристань, решив подождать эсса Гурзиша в таверне. Он расскажет, чем дело кончилось, и проводит меня домой. Надеюсь…
Собственно, почти так и получилось. Добрый старик пришел быстро, сам заварил мне горячего чаю и плеснул в кружку чего-то покрепче. Но в город ехать отсоветовал, проводил на второй этаж, в одну из комнат для гостей. Где я с облегчением упала головой в подушку…
Когда я проснулась, уже стемнело. Народ в гавани вовсю праздновал победу, с улицы доносились веселые крики, обрывки песен и смех.
В мою дверь постучали, и я пошла открывать. Хорошо, что я так устала, даже не разделась, прежде чем рухнуть на кровать.
— Кто там?
Глава 56
— Эсса Лейсан, тут нужна ваша помощь! — Голос за дверью был знакомый, поэтому я, не сомневаясь, откинула щеколду.
— Лорд Шнаер? — Я потерла глаза и подумала, что вроде бы мужчина выглядит здоровым. Но, может быть, кто-то другой уже так напраздновался, что ему стало плохо? — Что случилось?
— Эсса, там одному из моряков стало плохо, — не обманул моих ожиданий лорд Шнаер. Кстати, почему он лорд, ведь всех уважаемых мужчин на острове называют «эсс»? Эта мысль мелькнула и пропала, пока я быстро хватала свою сумку, носить которую даже в кровать меня приучили еще в обители, а потом эту привычку весьма одобрила наставница, и бежала по коридору следом за мужчиной.