Дождь

Сан Аманда

empty-line/>

– Хонтоу ка? – сказал он. – Ты правда здесь?

– Я здесь, - прошептала я.

Он отстранился, приподнял мою голову и нежно поцеловал, словно боялся, что я вот-вот исчезну.

Словно я была призраком, сном. Я прикрыла глаза и на миг расслабилась. Его тепло, касания, запах его шампуня. Все было таким же, как я запомнила.

– Томо-кун! – прокричала Шиори, и наш миг закончился. Мы отстранились, когда она подошла к нам, ее золотая

рыбка кружила в раскачивающемся мешочке. Мне не понравилось, что она называет его Томо-кун, ведь он даже Мию не позволял называть себя так. Он держал ее на расстоянии и позволял звать его лишь по фамилии. Была ли Шиори лишь другом?

Глупо так думать, да?

– Шиори, - сказал Томохиро. – Кэти остается в Японии.

Она замедлила шаги, сжав губы. Но тут же скрыла это выражение лица, стоило мне его заметить.

– Ты не возвращаешься? – она улыбнулась. – Я так рада! Я-то огорчилась, что мы так и не встретились после того разговора по телефону, - она сжала мою руку, и я поняла, что она говорит правду. Она не понимала, как все неудобно получилось.

– По телефону? – спросил Томохиро.

– В тот раз, когда ты вел себя, как идиот, - рассмеялась она. Шиори уткнула палец ему в грудь. Мне это не нравилось, но я подавила это чувства. Не надо так себя вести.

– Ои, - выдавил он, нахмурившись.

Шиори улыбнулась.

– Кэти, ты не голодна? Мы хотели перекусить якитори, пока не начался фейерверк.

– Ох, я…

– Жареная курица, - объяснила она на английском. – Это жареная курица, - словно это меня смутило.

– Шиори, - сказал Томохиро. Его серьезность заставила меня поежиться.

– Что, Томо-кун?

– Она знает, что такое якитори. А я только что понял, что моя девушка осталась в Шизуоке. Навсегда. Как думаешь, мы можем… немного уединиться? – его слова поразили меня. Разве можно так спрашивать?

– О… о, конечно. Я пока что-нибудь поем, мы встретимся позже, ладно?

– Точно? – спросил Томо. – Я только… - Шиори попыталась улыбнуться и кивнуть, но я видела боль на ее лице.

– Шиори, - сказала я, протянув руку. – Все хорошо. Ты можешь остаться с нами.

Она покачала головой и руками.

– Нет, нет, все в порядке! – сказала она. Но голос был нарочито веселым. – Мне нужно перекусить. Малыш постоянно голоден, - она провела кончиками пальцев по животу и слишком широко улыбнулась. Она развернулась и ушла.

В Японии приходилось читать между строк, и тут дело было сложнее, чем с Юки и Танакой. Они не говорили

прямо. Я не знала, что на душе у Шиори, но уж точно не веселье.

Томо обхватил руками мои плечи, подойдя сзади, но я вырвалась.

– Это было очень грубо, Томо.

– Знаю, - сказал он. – Знаю. Я перегнул палку. Но я разберусь с этим позже. Но я хочу сейчас быть только с тобой. Мне нужно быть с тобой, - он склонился поцеловать меня, но уже не так осторожно, а жадно. Мое сердце колотилось, по телу разливался жар. Он отстранился, глаза сверкали. – Ты прекрасна в юката.

Мои щеки вспыхнули.

– Это Юки.

– Я не хотел приходить сюда с Шиори. Она пришла ко мне домой в тот миг, когда мой отец вернулся из Киото. Он приказал пойти с ней.

– Будто сам ты бы ее с собой не взял, - он ведь был ее другом. Но я была рада, что он объяснил. Наши отношения были прежними, Шиори меня не заменила. – И ты не выглядел скучающим, ловя рыбку, - пошутила я.

Он усмехнулся, миг счастья на его лице был таким редким, что я тут же захотела всегда вызывать у него такую улыбку.

– На фестивалях взрослых нет.

– Значит, ты ребенок.

– Ои, - возмутился он, но его глаза сверкали.
– Идем, - сказал он, взяв меня за руку. – Скоро фейерверк, я знаю отличное место, - он протянул меня вперед несколько шагов, и я все же сдвинулась с места. Мы побежали по улочкам. Томо смеялся, когда мы чуть не врезались в пилигримов с фонариками, идущих в храм. Было приятно бежать просто так, не боясь за свои жизни. Я надеялась, что якудза все же прекратили попытки забрать себе Томо. Может, все все-таки наладилось.

Мы завернули за угол и оказались перед мостом над рекой Абэ. Путь был близким, даже во тьме я видела глубокие воды. Светлый лунный свет оставлял след. Томохиро протолкался через толпу на берегу и нашел нам место у поручня.

– Ну как?

– Красиво, - сказала я, глядя на калейдоскоп огней вокруг нас.

Фонарики всех цветов радуги свисали с моста и крыши, а на другом берегу огоньками мерцали улицы. На берегу дети зажигали петарды, что вспыхивали золотом.

Свежий воздух у реки скрашивал давку толпы. На улице была полиция, следившая, чтобы все проходило безопасно, хотя я сомневалась, что могут возникнуть проблемы. Небо закрыли тучи, словно оно тоже ожидало свет фейерверков.

– На берегу грязновато, зато здесь отличный вид. Пить хочешь?

– Нет, все в порядке, - не хотелось, чтобы он уходил.

– Точно? Недалеко есть автомат. Кофе со льдом? Чай с молоком? Содовая с дыней? – с каждым предложением он приближался к моей шее губами, я нервно рассмеялась.