Дождь

Сан Аманда

– Юуто! – завопил Ишикава, дико размахивая руками. – Гамбарэ!

Томохиро оглянулся и увидел нас. Я не видела его лица из-за шлема, но он нас заметил, понял, что мы болеем за него. Может, это и достаточно.

Я глубоко вдохнула.

– Гамбарэ! – но толпа притихла, и мой голос пронзил тишину. Я снова выделилась.

–

Ииии теперь весь зал знает, что ты его любишь, - сказал Ишикава. – У тебя сильные легкие. Поражает.

– А ты? – фыркнула я. – Ты кричал так же громко, - я хотела лишь пошутить, но поняла, что сказала, когда слова уже сорвались с губ.

– Ага, - Ишикава с теплом смотрел на кендоука. – Но слышал он тебя.

Сердце побаливало, но я не знала, почему. Я захотела спросить, в порядке ли он.

– Ишикава, ты…

– Я его лучший друг, - заявил Ишикава. – Молчи уже.

– Кендоука, по местам! – скомандовал судья.

Томохиро вызвали первым против ученика из Катаку. Я слышала, как Джун болеет за юношу, которого я не знала. Томохиро с воплем киай бросился вперед. Он промчался по полу и ударил шинаем по котэ.

– Очко! – крикнул главный судья, трое других вскинули красные флажки.

– Уже? – удивилась я.

Ишикава рассмеялся.

– Юуто им пол вытрет.

Он не шутил. Этот соперник был простым. Шинаи стучали друг о друга, они кружили по залу. Томо ударил, и парень едва защитился. Но он отступил слишком далеко, и Томохиро ударил шинаем снизу, попадая по доу.

Следующими были девушки из школы, которую мы не знали. Потом парень из Сунтабы против девушки из Катаку. Сражения шли друг за другом, но каждый раз, когда выходил Томохиро, у противника не было шанса. Он был в отлично форме, был собранным и быстрым, его атаки были четко просчитанными.

Не только я это заметила. Полиция перешептывалась между собой.

Они ведь не будут подозревать его из-за побед? Иначе это нечестно. Он ничего не сделал, по крайней мере, намеренно. Из-за нас Джун был ранен, но мы сделали это не из-за турнира.

Сражение за сражением Томохиро становился только быстрее и опаснее. Я дрожала, когда он кричал киай. Он всегда звучал так устрашающе? Прозвучал свисток, когда его шинай попал по ноге противника. Когда это он получал предупреждения за нарушение?

Сражение закончилось, толпа громко хлопала. Он тяжело дышал, устав после боя. Он поднял шлем, чтобы остыть.

И я увидела его черные глаза, пустой взгляд.

– Твою мать, - сказала я.

– Грин, - хлопнул меня по плечу Ишикава. – Что за выражения?

– Смотри, идиот, - тихо ответила я. – Глаза.

Ишикава выдохнул:

– Твою мать.

– Я так и сказала. Что нам делать?

– Потому он и ожесточился. Как тогда, когда он напал на тебя на тренировке.

Томохиро сражался в последнем матче, ударяя снова и снова. Исчезли изящность ударов и холодный ум. Он атаковал яростно, не думая. Словно он был другим человеком.

– Юуто! – вопил Ишикава, но он не слышал. Он вцепился в мою руку.
– Помоги ему, Грин.

– Томо-кун! – крикнула я. Я чувствовала на себе взгляд Шиори. Джун обернулся, испугавшись моего вопля. – Томо-кун, успокойся. Файто! – но он меня, похоже, тоже не слышал.

Он бежал к противнику, отвернувшись от нас. Я увидела, что повязка тенугуи, что была на его медных волосах, пропитана чернилами, что каплями стекали по его спине.

Джун тоже это заметил. Он вскочил на ноги, безумно глядя на меня.

Мы не могли добраться до него. Он потеряет контроль. Опасные чернила взорвутся в нем, его арестуют, а то и хуже. Он был демоном, наследником Сусаноо. Он был способным на все.

– Томо! – завопила я, дрожа. Я была беспомощной.

Джун сжал ладони в кулаки и повернулся к сражающимся. Противник Томохиро испуганно убегал от атак, что могли стать фатальными. Судьи суетливо следили за нарушениями, намереваясь остановить Томо.

– Юу-сан, файто! – скандировал Джун, я испугалась. Он повторял эти слова снова и снова в одном ритме. – Юу-сан, файто! – он сжимал ладони в кулаки и тряс ими в такт словам.

Ишикава присоединился к нему. Потом Шиори.

Вся толпа скандировала вместе с ними.

Джун пытался достучаться до него. Он пытался воззвать к нему. Толпа одним громким голосом кричала:

<