Дождь
Шрифт:
И заговорила я.
– Это вряд ли, Шиори. Ты ничего не знаешь.
Она одарила меня тяжелым взглядом, и я впервые увидела в ее глазах отвращение.
– Мне хватит знать и того, что все изменилось с твоим появлением. До этого с Томо все было в порядке.
Все застыли. В голове проносились миллионы ответов, но ни один
– Шиори, - сказал Томо.
– Но так и есть, - заявила она. – Ты должен быть счастливым, Томо! Ты должен шутить, когда мы вместе. А ты выглядишь так, словно неделями не спал, - я вспомнила, каким счастливым он выглядел на фестивале, когда Шиори ловила золотую рыбку. И все снова вернулось к этой точке. Мы не можем быть вместе. Не можем и по отдельности.
– На него многое свалилось, понятно тебе? – я встала на ноги. – Впрочем, ты не поймешь, - Шиори была ниже меня, но она смотрела на меня свысока, уперев руки в бока, обращая внимание на живот.
– Это ты здесь ничего не понимаешь. Ты – гайдзин, Кэти, иностранка. Ты здесь чужая. Ты мешаешь ему жить, не видишь что ли?
– Шиори! – прикрикнул Томохиро, полиция оглянулась на него. Щеки Шиори были такими же красными, как ее платье. В глазах блестели слезы.
– А, впрочем, забудь, - ее голос дрожал, она развернулась в сторону дверей. Я не знала, почему пошла за ней. Я была раздражена и уязвлена, но ее боль была знакомой. Я не могла бросить ее одинокой. Из-за меня Томохиро перестал отвечать на ее звонки. Из-за меня он отдалился от нее.
– Шиори, стой, - сказала я в дверях зала. Слезы текли по ее щекам, тушь расплылась в уголках глаз. – Прости. Слушай, все мы беспокоимся за Томохиро. И все мы нужны ему.
Она моргнула и вытащила из сумочки платок, вытерев глаза.
– Ты все-таки не поняла? – спросила она. – Мы знали друг друга с рождения. Наши мамы были лучшими подругами. А сколько знаешь его ты? Ты знаешь, что ему нравится, а что нет? Это ты мешаешь, Кэти, а не я.
Она не знала и половины, она не знала, что чернила бунтуют из-за меня.
– Шиори, послушай…
Ее голос дрожал.
– Я устала слушать. Я устала ждать у телефона, когда он будет свободен. Ты знаешь, через что я прошла, чтобы сохранить ребенка? – ее голос стал выше и оборвался, она заговорила снова, но тише, чтобы не слышал Томо.- Ты знаешь, каково это, когда ты входишь в класс, а твоей парты нет? Когда твои учебники сжигают в кабинете химии, пока ты обедаешь? Когда твой шкафчик исписан словами «шлюха» и «потаскуха» несмываемыми чернилами?
Я застыла. Я не знала, что сказать.
– Мне постоянно приходят сообщения, где мне предлагают покончить с собой. Ты хоть понимаешь, как это тяжело?
– Мне очень жаль, - сказала я. – Шиори. Прости, - я не знала, что все так плохо. Мне было не по себе.
Слезы появились в ее глазах, но она сжала кулаки.
– У меня оставался лишь Томо… а ты забрала его у меня. Отстань от нас, Кэти. Ты лишь портишь наши жизни. Я заберу его, - она сузила глаза. – И ты поймешь, каково это.
Она развернулась и убежала, а я стояла в дверях, тело горело огнем. Я была в ужасе и не могла пошевелиться. Я дрожала, пытаясь взять себя в руки.
Двери резко открылись, напугав меня. Джун. Его серебряная серьга сверкала в свете ярких ламп зала. Светлые пряди упали ему на щеку, холодные глаза сверкали из-под челки.
– Ты в порядке? – спросил он.
Я кивнула, хотя была далеко не в порядке.
Позади я услышала мрачный голос Томохиро.
– Такахаши, - я обернулась, он приближался с Ишикавой. – Прочь от Кэти.
Конечно, он не знал, почему я такая подавленная. Он мог подумать, что Джун угрожал мне.
Джун поднял руки и улыбнулся.
– Я лишь хотел увидеть, как ты, Юу, - сказал он. – Сражение было не из простых, как ты?
– Буду еще лучше, когда ты уйдешь, - заявил Томо, Ишикава усмехнулся, сунув руки в карманы и ссутулив плечи. Я поежилась. Он ведь не взял с собой кинжал? Вряд ли он так глуп.
– Запросто, - отозвался Джун, оглянувшись на полицию. Они следили, двое шептались. Я представляла, что они сейчас говорят друг другу. Жертвы и подозреваемый собрались вместе, Томо снова угрожал Джуну. – Мы ведь хотим снять подозрения, не так ли? – Джун был прав. Только полиции нам сейчас и не хватало.
Ишикава скрестил руки и склонил голову.
– Тогда тебе лучше уйти.
– Я просто хотел убедиться, что все в порядке, - сказал Джун. – У тебя было помутнение.
Томохиро фыркнул.
– Не твое дело.
– Если это опасно для Кэти, тогда – мое.
Глаза Томо вспыхнули.