Дождь
Шрифт:
– Ты ему уже говорила? – спросил Джун.
– Что говорила?
– Что ты Ками.
Он сказал это спокойно, словно здесь не было никаких сложностей.
– Я не Ками, Джун.
– Ты понимаешь, о чем я.
–
– А про Сусаноо?
Сусаноо. Разве не опасно рассказывать ему об этом?
– Вряд ли он готов услышать об этом, - Джун кивнул. – И у меня ведь нет доказательств. Это лишь теория.
– Но она звучит логично, - сказал Джун. – Странно, что я никогда об этом не думал.
Я обхватила себя руками.
– Неужели твоему культу Ками он больше не нужен?
Глаза Джуна вспыхнули обидой.
– Эй, - сказал он. – Так не честно. Мы не культ. Я не просил себе эту силу, но я Ками… такова моя судьба, - он прижал колени к груди и уткнулся в них подбородком. – Мы – наследники великой силы, ее нельзя игнорировать. Я рад, что я такой.
– Но никто точно не знает, для чего вам дана эта сила.
Джун покачал головой.
– Мир жесток. Например, те бандиты, что напали на Юу. Ты же видела, что по его спине текли чернила, они так просили о правосудии.
– Для этого есть правительство, - сказала я. – А вам туда лезть не нужно.
– Но все давно нарушено, Кэти. Дело не только в бандитах, а в отношении друг к другу. Ты уже точно видела травлю в школах, - я бы не сказала, что это сильно отличалось от травли в школах Нью-Йорка. Но Шиори… она, действительно, страдала. – Все давно прогнило. Нам нужна старая система – правосудие в руках правящих ками.
– Ты хоть знаешь легенды о ками? – я достаточно искала в Интернете, чтобы уловить сходство таких легенд с другими мифами. – Он не были примерными правителями. Она всегда ссорились друг с другом.
– Это Сусаноо, и только он, - рассмеялся Джун. – К тому же, он не всегда был плохим.
Я застыла. Такого я еще не слышала. Так Томо не был… злом?
– Что ты имеешь в виду?
– Вспомни, - сказал Джун. – Нашествие монгол. Они захватили Китай – бах! Захватили
Я закатила глаза.
– Обязательно столько звуковых эффектов?
– Что тогда случилось? Шшух! – этот звук напугал меня. Он провел рукой огромную дугу. – Большая волна и буря. Дождь заливал паруса, гром сотрясал небеса. Корабли разбились о берег, монголы потонули. Это назвали камикадзе. Божественный ветер. Казе, посланный ками.
– Но сейчас камикадзе означает другое, - сказала я, это прозвучало глупо, но уже вырвалось.
– Но тоже сходно по смыслу, - отметил Джун. – Спасение остальных своей жертвой. Сусаноо спас в тот день Японию, если тебе так проще. Самураи ждали на берегу монголов. Среди них могли быть наследники Сусаноо.
– Но мы не знаем точно, - сказала я, но все еще чувствовала облегчение. Сусаноо, может, и злой, но и он хотел защитить Японию. Может, кошмары Томо были страшнее, но у него были схожие с наследниками Аматэрасу цели. А, значит, надежда оставалась.
– Маа, нэ, - задумчиво произнес Джун. – Видимо, так.
Мы не говорили лишь о том, сколько жизней забрал Сусаноо, чтобы спасти Японию. Сколько людей утонуло в тот день? Такое сотворит и Томохиро? Убьют ли его способности людей?
И Джун это принимал? Главное результат, и не важно, сколько людей пострадает в процессе?
– Мы бы с Юу стали хорошими принцами, - сказал Джун после паузы. – А ты бы правила с нами, Кэти.
Я уставилась на него. Он ведь не серьезно? Он улыбнулся, и я не могла понять, шутил ли он.
– Ты ведь забавляешься?
Его глаза сияли.
– Может. Все равно сначала придется сдать экзамены, так ведь?
Я не могла получить от него честный ответ. Как часто он думал о правосудии, разрушении и мести? Об этом он думал перед сном?
Мы сидели в тишине на ступеньках участка. Солнце опускалось к горизонту, окрашивая мир вокруг в золотые тона, а потом в серые. Я обхватила себя руками и прижала колени к груди.
– Са-мэ-зо, - сказал Джун в стиле крутого парня, намекая на холод.
– Ун, - проворчала я, обычное японское «да». Порой я уже ощущала себя наравне с остальными. Но если думать о себе, как о Ками… как об одной из них… Я даже представить такого не могла.